О3

Махавкин Анатолий

Дорогу я так и не нашла, однако же неожиданно оказалась на краю знакомой пустоши. По идее мои товарищи должны были находиться правее и если присмотреться… Нет, ни черта я так и не увидела. Однако понадеялась, что чувство ориентировки не подведёт и таки пошла направо. На границе леса и бурелома постоянно попадались чьи-то обглоданные кости, по величине подходящие какому-то крупному животному. Один раз я увидела кусок металла, по цвету похожий на тот, что блестел в заваленном скелете.

Когда я уже начала было волноваться, то заметила знакомую кучу земли

и сверкающий глазом череп. Теперь понятно, куда дальше. Вот и пропавшая дорожка! Значит, теперь — туда.

Увидев меня, Страшила вскочил на ноги и едва не бегом приблизился. Если я что-то понимала в выражениях изуродованных лиц, то парень был крайне взволнован. Он уставился на меня и вдруг тяжело выдохнул и попытался улыбнуться. При этом его губы дрожали.

— Ты, — пробормотал мужчина и замолчал, словно у него перехватило горло.

— Я, — чего отрицать? — Как там наш сердечник, держится?

— Из последних сил, — Страшила взял меня за руку, хоть в этом и не было особой необходимости, после чего подвёл к лежащему. М-да, выглядел тот действительно неприятно. Покойника напоминал. А индикатор на груди быстро-быстро мигал красным, — Сначала ещё пытался говорить, а теперь вот, всё время молчит.

— Угу, — я присела рядом с Лесорубом и достала металлическую коробку с батареями. Потом ощупала квадратик стимулятора, — Чёрт, куда же они должны вставляться? Обидно будет, если он помрёт именно сейчас.

— Смотри, — Страшила указал пальцем на тёмную риску, — Очень похоже на прорезь.

Хм, а я и не заметила. Осторожно вставила пятачок батареи и тот с чпокающим звуком пропал из виду. Неужели такая крохотная штука способна оживить этого громилу? Думаю, ни хрена у нас не…

Красный индикатор внезапно погас. Страшила тихо всхлипнул, а я поднялась, отряхивая ладони. Ну что же, попытка была и она не удалась. Хорошо, хоть это — не какой-то близкий товарищ, за которого стоило сильно переживать.

Индикатор загорелся зелёным, Лесоруб открыл ярко синий глаз и уставился на меня. Куда он смотрел своим стеклянным — хрен его знает.

— Ты была у меня дома, — мужчина пошевелился и стал на колени, — Кто тебе разрешал?

— Один парень по прозвищу Голова, знаешь такого? — он фыркнул, но вроде бы отрицательно, — Так вот, именно он посоветовал. Думал, что ты сдохнуть можешь. И знаешь, кажется он был прав. Ничего больше сказать не хочешь?

— Больше никогда не смей шарить в моих вещах, — он поднялся и грубо сдёрнул рюкзак с моих плеч, — Иначе — убью.

На лице Страшилы появилось откровенное недоумение и возмущение. Парень было начал открывать рот, но я тут же прижала палец к его губам. О-о-о, упругие! Мальчик, наверное, любит целоваться.

— Сумку сюда давай, — я говорила, как можно строже, сведя брови и косилась на Лесоруба. Тот менял ленту с патронами в своей «Секире» и скрежетал зубами, — Шарил, наверное, в моих вещах? Кто тебе разрешал? Не смей шарить в моих вещах! — Страшила, делавший большие глаза, внезапно поморщился и громко хрюкнул, — Иначе — убью!

Лесоруб остановился, посмотрел

на хихикающего Страшилу, потом перевёл взгляд на меня и вдруг, на какой-то миг, маска непрошибаемого грубияна дала трещину. Перед нами стоял совсем нестарый мужчина, потрёпанный, сбитый с толку и кажется, очень одинокий. Но прежде, чем это вырвалось наружу, щёлкнул механизм и защитная личина вернулась на место.

— Шутки бы им всё шутить, — он вставил ленту, хлопнул крышкой и бросил мне полупустой рюкзак, — Можете употребить, я не голоден.

— На сколько тебе хватит одной батарейки? — поинтересовалась я, — Голова обещал восстановить аккумулятор, но только после того, как мы доберёмся до города.

— А где это? — спросил Страшила, но тут я только руками развела.

— Не помню, — спокойно ответил Лесоруб и до хруста покрутил головой, — Но почему-то кажется, что совсем ненадолго. От чёртовой памяти остались какие-то долбаные ошмётки.

— Добро пожаловать в клуб, — торжественно произнесла я и протянула ему пилюлю, — Вот, прими посвящение в рыцари забытого прошлого. Бери, бери, не выделывайся. Наш незримый ангел-хранитель рекомендует жрать эти леденцы, чтобы ослабить действие вируса.

— Вируса? Чёрт! — Лесоруб закрыл свой глаз и потёр лоб, — Что-то такое… Нет, не помню.

— Слушай, — тут имелся один вопрос и и мне хотелось получить ответ хотя бы на него, — Как ты обычно добираешься до своей хибары? С боем каждый раз, что ли? Я еле удрала, когда вся водная живность решила поиграть в рыбака и рыбку.

— Вроде бы есть репеллент, — Лесоруб покачал головой, а потом хлопнул себя по карманам куртки, — Или потерял, или забыл взять. Если его использовать, то твари тебя словно не замечают.

— Ага, — я вспомнила баллончик с распылителем, который стоял на кухонном столе. Значит можно было и так. Ну да, а как же без задорной игры в догони и сожри?

— Опасно было? — осторожно спросил Страшила, — У тебя на голове — черти что.

— Ну, скажем так, — я пригладила волосы, искренне сожалея об отсутствии зеркала и расчёски, — На уху я некоторое время даже смотреть не хочу. Даже из чувства мстительности.

— Может быть пойдём? — осведомился наш новый товарищ, который всё это время нас как бы игнорировал, — Или подождём, пока сядет батарейка?

— А ты продолжай меня нервировать, — мы поиграли в гляделки, но у меня-то было два нормальных глаза, поэтому я победила, — И я у тебя её сама вытащу.

Внезапно он ухмыльнулся, что выглядело, точно улыбка булыжника и протянул мне ладонь.

— Мир. Большое тебе спасибо, за то, что спасла мою шкуру. Извини. Просто я отвык общаться с живыми людьми. Наверное.

Он едва не раздавил мою крохотную ладошку в своих деревянных тисках, так что я зашипела, покрутив пальцем у виска. Потом отдала рюкзак Страшиле и помогла ему набросить лямки. Всё, можно — вперёд и с песней. Вот только песен в башке не сохранилось, ни одной. А стоило напрячь память в поиске мелодий, тотчас появилась угрожающая жёлтая полоса и призрак боли. Обойдёмся без песен.