О3

Махавкин Анатолий

Постройка, невзирая на жалкие три этажа, поражала своей монументальностью: массивные колонны, атланты вдоль фасада и горгульи, поддерживающие свод, больше приличествующий античному храму. У мраморной лестницы. Поднимающейся к порталу входа, мордами друг к другу лежали сфинксы. Твари загадочно ухмылялись, точно перед самым нашим приходом рассказали какую-то шутку.

— Дикое смешение стилей и времён, — пробормотал Страшила, когда мы приблизились к ступеням, — То ли — совершенная безвкусица, на грани китча, то ли — какой-то

скрытый смысл.

— Умник, да? — покосился на него Лесоруб, — Пытаешься на рыжую впечатление произвести? Так она и так на тебя глаза положила, успокойся.

— Рот заткни, — сказала я и остановилась перед табличкой, украсившей стену.

Надпись на массивной, блестящей золотом плите, гласила: «ОЗ-2. Экспериментальное отделение опытной биологии» И всё, как будто написанное не нуждалось в дополнительных пояснениях. Я повернула голову к Лесорубу.

— Что-нибудь понимаешь? — он покачал головой и осклабился.

— Умника спроси.

— Если я всё правильно расслышал, — Страшила стал рядом, — то внутри — повышенная биологическая активность, а стена вокруг способна препятствовать, как проникновению внутрь, так и побегу изнутри. Кстати, я смотрел защитные турели: они направлены во двор. Подробнее объяснить?

Мы с Лесорубом вновь переглянулись и он показал большой палец.

— Страшила твой в корень зрит. За дверью — опасная хренотень в неизвестных количествах. А нам ещё топать в самый низ этой халабуды. Моё предложение — пойти отсюда.

— Очкуешь? — спокойно спросила я и верзила зарычал, — Значит просто следи, чтобы твою штуку не заклинило в самый разгар секса. По рукам?

— Ненавижу баб! — он отступил на пару шагов, а потом, с разбегу, пнул одну створку массивных деревянных дверей, — Умных — особенно.

Кажется, до этого у двери имелся замок и причём, достаточно мощный. Однако, после столь рьяного напора он сдался и уступил металлическому варвару. Дверь распахнулась и я ощутила вонь давно нечищеного зверинца. Страшила зафыркал, а Лесоруб в непечатных выражениях помянул тех, кому приспичило шастать по всяким помойкам.

Глаза привыкали к темноте, царящей внутри, но, если это и улучшило ситуацию. То ненамного. Я по-прежнему различала небольшой участок паркетного пола перед входом, да какие-то смутные тени в глубине. Нужно заметить, что над несчастным паркетом кто-то долго и усердно работал, так что большая часть плашек отсутствовала, а остальные выглядели далеко не лучшим образом.

— Темновато, — проворчал Лесоруб, — А меня сканер барахлит — сплошные помехи.

— Не беда, — Страшила полез в рюкзак и достал оттуда масляную лампу. Хм, вроде бы последний раз я видела эту штуку нас толе домика, где мы ночевали, — Решил захватить, на всякий случай.

— Больше я вас к себе не пускаю, — хмыкнул Лесоруб, — Стоит отвернуться и вы сразу тянете всё, что плохо лежит.

— Спасибо скажи, — я кивнула Страшиле, — Свети, наш предусмотрительный

товарищ.

Огонёк оказался не очень ярким, но его вполне хватило, чтобы оценить огромные размеры вестибюля, куда мы попали, переступив порог. Стены исчезали во мраке, а огромная широкая лестница поднималась во тьму, демонстрируя остатки грязного ковра и изуродованные статуи вдоль перил. Кажется, прежде они изображали людей с головами животных. Теперь же изваяния больше походили на работы абстракционистов.

— Египетская мифология, — Страшила остановился рядом с мраморной женщиной, на обнажённой груди которой чернело матерное проклятие, — Та самая Баст.

Внутри вонь стала ещё гуще и как бы весомей. Всё время казалось, что кто-то должен начать чесаться, клацать клыками или выть. Тем не менее, вокруг царила абсолютная тишина. Не то, чтобы я так сильно рвалась узреть обещанную активность, но затишье подобного рода пугает не меньше.

— Нужно найти вход в подвал, — сказал Лесоруб, как мне показалось, немного понизив голос, — Интересно, тут есть план здания или что-то типа?

Мы медленно обошли вестибюль, стараясь не отходить далеко друг от друга. Страшила держался в центре, а мы всматривались в густые чёрные тени, пытаясь отыскать нужную дверь. Внезапно у меня возникло ощущение того, что кто-то, стоящий на лестнице, внимательно рассматривает нашу группу. С каждым мгновением тревожное чувство становилось всё сильнее, пока я не выдержала.

— Посвети туда, — сказала я, схватив Страшилу за плечо.

Мы остановились и мужчина поднял руку с лампой, пытаясь захватить в освещённый участок, как можно больше места. Разбитый пол, заваленный тряпками, кусками битого камня и пустыми коробками. Чуть дальше — погруженные в тень перила лестницы и осквернённые изваяния.

И там кто-то был.

Очень высокий, если судить по точкам глаз, повисшим в сумраке. И он совсем не торопился убегать, даже сообразив, что его присутствие обнаружено. Лишь немного отступил назад, так что я перестала различать даже призрачные очертания. Шаги неизвестного оказались абсолютно беззвучными, словно перемещался настоящий призрак.

— Оно — не совсем живое, — вдруг сказал Лесоруб и в его голосе прозвучала тревога, — Сканер показывает настоящую чертовщину. Там биологического материала — всего ничего, а остальное — непонятное.

— Умеешь ты успокоить, — съязвила я и ткнула дулом револьвера в сторону неизвестной хреновины, — А ну, жахни по нему, посмотрим, из чего сделано.

— Не думаю, что это — хорошая идея, — заметил Страшила, — Пока оно не пытается нападать.

— Ушёл, — со смесью облегчения и сожаления сказал Лесоруб, — Чёрт, Элли, умеешь ты выбирать места для прогулок, от которых пробирает даже меня!

— Обращайся, — фыркнула я, но тоже выдохнула комок, ставший поперёк горла, — Идём дальше, пока эта дрянь не вернулась.