О свободе
Шрифт:
Из города их выпустили очень быстро. Чужаков здесь так не любили, что стража чуть ли не выпнула их за ворота. А за пределами Геноры тревога как будто отступила или же затаилась, но дышать стало легче.
Путники ненадолго остановились.
– Удачной дороги, - сухо пожелал Риалаш Низкану.
Мужчина ему не нравился, и наагасах это не особо скрывал. Но облегчения из-за отъезда слепого наг тоже не ощущал.
– Не потеряйся, - добродушно улыбнулся Ерха.
И только Дарилла посмотрела на вольного с беспокойством.
– Поосторожнее, - тихо попросила
Эта мольба заставила вскинуться сразу двоих: Низкана раздражённо, Риалаша недовольно. Вольный не терпел жалости. Она вызывала ощущение собственной ничтожности. Низкан же ничтожным быть не желал. А наагасаха бесила детская доверчивость Дариллы и её готовность жалеть этого подозрительного мужика. Хотелось выпустить когти и зубы и так напугать девчонку, чтобы она даже смотреть боялась на этого Низкана.
Дёрнув поводья, Риалаш круто развернул коня и направился по дороге на север. Низкан так же резко развернулся на юг и ударил лошадь пятками в бока. Дарилла обеспокоенно посмотрела ему вслед и поехала за наагасахом. Ерха некоторое время смотрел то на вольного, то на нага, а потом глаза его ехидно блеснули и он понимающе улыбнулся.
Стражники скучали. День был тоскливый, как и большинство дней в Геноре, через ворота в город практически никто не проезжал: купцы не особо их жаловали, да и из окрестных поселений в гости не любили наведываться.
– Смотри, - один мужчина пихнул другого в бок и кивнул головой, указывая на что-то впереди.
В начале улицы, ведущей к воротам, показался конный отряд из девяти всадников. Впереди ехал щеголеватый красавец-мужчина с лихо закрученными усами и блестящими на солнце чёрными кудрями. Взгляд его лукаво сверкал, а по губам блуждала легкомысленная улыбка.
– Как служба?
– весело поинтересовался он у стражи, оказавшись достаточно близко.
Люди за его спиной угрюмо молчали. Иногда казалось, что в хорошем настроении в Геноре были только представители семьи Воинтар.
Стражники с восторгом посмотрели на щёголя. Племянника главы городской стражи, Лореса Воинтара, любили за лёгкий нрав, щедрость и лихую смелость. Мужчины относились к нему с восторгом и уважением, а у женщин он и вовсе пользовался смущающей некоторых славой. Кое-кто из почтенных горожан ворчал, что Лоресу Воинтару нужно жениться хотя бы из уважения к приличиям. К чему смущать женские сердца своей свободой?!
– Всё спокойно и тихо, - ответил один из стражников и, понизив голос, добавил: - Те, о ком вы говорили, выехали за ворота около получаса назад. Направились по дороге на север.
Лорес кивнул. Дорога тут одна, не заблудятся. Сам он этих загадочных путников ещё не видел, имея лишь устное описание мальчишки-послушника, которого к нему прислал дядя. Всего трое: парень, старик и мужчина. Лорес сильно сомневался, что у этих искателей что-то получится, и не ждал от путешествия чего-то интересного. Но всё же, получив задание от дяди, обрадовался. Больно уж в городе засиделся.
– Замечательно, - протянул мужчина.
Стражник нахмурился и ещё тише сказал:
– Только это... Йежан, похоже, тоже зашевелился.
Лорес
– Следом за этими... ну, которые нужные... ещё семеро выехали. Среди них и Терька был.
А вот это уже занимательно. Терька был одним из жрецов Мирисы, приближённым Йежана, выполняющим разные неблаговидные поручения. Дядя знал об этом, но ни разу на горячем не ловил. К своей досаде. Что же это главный жрец так взвился?
– А ещё шестеро кто?
– деловито уточнил Лорес.
Стражники переглянулись и пожали плечами.
– Ну, наёмные, может, из вольных, - предположили они.
– А в городе есть вольные?
– неприятно удивился Лорес.
– Не, в городе-то нет, но в соседних поселениях наверняка есть. Они ж как вши! Заводятся везде, где люди есть.
Мужчина выпрямился в седле и погладил пальцами свои усы. Похоже, искатели артефакта рискуют расстаться со своими жизнями в самое ближайшее время.
– Поспешим, - приказал он и ударил коня пятками в бока.
Низкан не торопясь ехал по дороге. Точнее, по траве рядом с дорогой. С его даром было сложно определить точное расположение пути. Он просто видел, что где-то трава есть, а где-то её нет. Только пожухлую, мёртвую траву мужчина различить не мог и ошибочно принимал её за голую землю.
Настроение у вольного было не самым лучшим. Он давно отучился принимать чью-либо помощь. И вот в течение нескольких дней ему приходилось терпеть заботу совершенно чужих для него людей. Но самое противное было в том, что он нуждался в этой помощи. Что бы Низкан ни думал, но эти люди очень сильно его выручили. Мелькнула мысль, что если бы кто-то подобный попался на его пути семнадцать лет назад, то жизнь его могла сложиться по-другому. Он тряхнул головой.
До слуха донёсся шум воды. Рядом, видимо, протекала река. Низкан не знал этих мест, но беспокойства не испытывал. Он привык жить с осознанием, что жизнь его может оборваться в любой момент из-за одной ошибки. Раньше боялся. Но бояться вечно нельзя. Страх ушёл, а тьма стала привычной.
Неожиданно конь под ним забеспокоился. Низкан призвал дар и осмотрелся. Рядом никого не было. Осторожно взглянул в небо. Огненно-золотой шар солнца неприятно кольнул болевшие ещё глаза. Наверху тоже было чисто. Мужчину посетило неприятное, гложущее чувство тревоги.
Конь вроде успокоился, но напряжение не покинуло Низкана. И не зря. Животное под ним неожиданно вскинулось, скакнуло в сторону и испуганно заржало. Вольный натянул поводья, но конь всхрапнул, мотнул головой и помчался направо. Мужчина выругался и с силой натянул поводья, голова коня повернулась набок. Но это его не остановило.
Вылетел из седла Низкан совершенно неожиданно для себя. Несмотря на слепоту, он был хорошим наездником и держался на лошади крепко. Но сейчас он слетел как пушинка. Вольный приготовился к удару, но падение затянулось, а потом мужчина с шумом ушёл в воду. Он почти тут же выплыл на поверхность и заозирался, пытаясь понять, какой из берегов ближе. Но бурный поток подхватил его и понёс на север...