О свободе

Гичко Екатерина

Его же спутники были крепкими плечистыми молодцами с решительными лицами и колкими взглядами.

– Не могли же они за такое короткое время уехать так далеко, чтобы скрыться из глаз?..
– с досадой пробурчал мужчина в жреческом одеянии, осматривая окрестности.

Раньше надо было по сторонам смотреть! Жрец сплюнул от досады. Расслабились! Думали перехватить этих голубчиков недалеко от города и быстренько порешить, но не рассчитывали, что те могут с дороги съехать. А он должен был подумать! Как-никак раньше и сам был вольным и выслеживал всяких неудачников. Лет двадцать назад только подался в жрецы, взял непритязательное

имя Терька и начал выполнять щекотливые поручения главного жреца Йежана. Но сытая жизнь сделала своё дело: былую хватку Терька потерял.

– Поворачиваем назад и ищем следы, - распорядился он и дёрнул за поводья.

Но едва его конь развернулся, жрец напряжённо замер, глядя перед собой. От Геноры в их сторону по дороге направлялся отряд из восьми всадников. Нехорошее предчувствие появилось сразу у всех присутствующих.

– Тёмные!
– выругался один вольных, самый молодой и глазастый.
– Лорес Воинтар!

Жрец совсем не набожно помянул и Тёмных, и некоторые срамные места.

– Так, вы наёмные охранники!
– быстро и чётко произнёс Терька.
– Главный жрец Йежан нанял вас, чтобы вы сопроводили его посланника в Редону.

– А кто посланник?
– верзила с глуповатым лицом уставился на жреца.

– Я, дубина!
– процедил раздражённый Терька.

Он опять развернул коня, теперь прочь от Геноры, и тронулся в путь. Вольные последовали за ним. Двигались они не спеша. На лице жреца появилось благообразное выражение. Презрительность и высокомерие как ветром сдуло. Теперь это был милейший мужчина с одухотворённым взглядом, который с восторгом осматривал луга, дорогу и небо и радостно созерцал пролетающих птиц.

Племянник главы городской стражи, Лорес Воинтар, и его люди нагнали отряд жреца спустя четверть часа.

– Доброго вам дня, господин Терька!
– раздалось издевательское приветствие Воинтара.

Жрец обернулся и с радостным удивлением посмотрел на мужчину.

– Господин Лорес!
– выдохнул он.
– Совсем не ожидал увидеть вас здесь, но безмерно рад нашей встрече.

Его слова звучали так искренне, что на угрюмых лицах сопровождающих Воинтара появилось сомнение. Они-то получили от своего господина наказ держать ухо востро.

Лорес же себя обмануть не дал. Его насмешливый взгляд так и говорил, что мужчина наслаждается представлением, но верить не спешит.

– Меня больше интересует, что здесь делаете вы?
– Лорес улыбнулся и пристально посмотрел на жреца.
– Неужели опять к главному жрецу Мирисы в Редоне?

Терька расплылся в такой улыбке, словно видел перед собой любимого сына.

– Вы правы, - подтвердил он.

Лорес продолжал улыбаться, но взгляд его подозрительно прищурился.

– Что-то зачастили вы туда...
– протянул он.

– Господин Йежан и господин Юнар любят обмениваться советами, делиться своими мыслями друг с другом... Они вообще близки как братья! Если бы наши храмы располагались рядом, то они бы день и ночь проводили за беседами.

– Ну, хорошо, коли так...
– Лорес обвёл насмешливым взглядом «охрану» жреца.

На лицах тех было отсутствующее равнодушное выражение. Вольные старательно играли свою роль. С семьёй Воинтар боялись связываться все. Этот род не терпел ничьего влияния, кроме своего. Именно поэтому в городе и его окрестностях не было ни одной семьи вольных: всех подчистую вырезали

и разогнали. В более дальних поселениях они ещё вили «гнёзда», но при этом очень тщательно скрывались, так как стоило слуху об их существовании дойти до Геноры, как семья Воинтар посылала карательный отряд.

Терька понимал, что если прознают о делишках главного жреца, то не сносить головы ни ему самому, ни господину Йежану. Жреческий сан не остановит главу городской стражи, и он возведёт их на плаху. Давно уже повода ждёт! Герана Воинтара сильно раздражало влияние главного жреца Йежана.

– А вы сами далёко собрались?
– с интересом спросил Терька и тут же спохватился: - Ох, простите! Вы, наверное, с тайным заданием от главы. Вот я старый дурень о таком спрашивать!

– Нам с вами в одну сторону, - Лорес сказал так больше для того, чтобы посмотреть на обескураженное лицо жреца.

Но тот превосходно владел собой.

– Да?
– его брови взлетели вверх в радостном изумлении.

– По крайней мере, пока, - заверил его Лорес и поравнялся с ним.

Люди Воинтара окружили жреца и его наёмников. Те слегка напряглись, хотя понимали: пока у Лореса нет причины, он не нападёт. Замять то, что он просто так напал на посланника жреца, будет очень сложно.

– В хорошей компании путь короче, - радостно возвестил Терька и подстегнул лошадь.

А Лорес усмехнулся. То, что нужная ему троица сошла с дороги, он заметил сразу. Но отправил за ними только одного человека. Местность здесь открытая, видно всё как на ладони. Мелькать же перед глазами искателей артефакта он не хотел. Соглядатай, которого он отправил следить за троицей, был самым быстроногим и выносливым из всех них. Лорес дал ему с собой пернатого посланника, с помощью которого тот сообщал обо всех изменениях в пути. Пока путники следовали почти параллельно отряду Воинтара, поэтому Лорес мог позволить себе некоторое время сопровождать жреца и щекотать ему нервы.

Терька старательно тараторил обо всём, что видел: о зелёной траве, свежем воздухе, голубом небе, птицах... А сам напряжённо соображал, как избавиться от опасной компании. И пытался понять, почему один из людей Воинтара ведёт на поводу осёдланную лошадь без наездника.

Ближе к вечеру набежали дождевые тучи и начал накрапывать дождь. До гор было ещё далеко, деревьев или пещер, где можно было бы укрыться, поблизости тоже не наблюдалось. Пришлось останавливаться и сооружать навес из плащей. Ерха ворчал, что нужно было подумать об этом, а Дарилла заметила, что только навес в горы им не хватало с собой тащить.

Пока ненастье не разыгралось сильнее, путники постарались обустроиться. Дарилла прошлась по берегу и набрала вынесенные водой ветви на дрова. Риалаш расседлал лошадей и отпустил их пастись, а упряжь укрыл под импровизированным навесом. Ерха же быстро, пока дождь не потушил костёр, варил кашу. Только Низкан с растерянным видом сидел под навесом на расстеленном одеяле и слушал болтовню Ерхи, из которой, впрочем, не понимал ни слова.

Наконец все путники расселились под навесом с чашками в руках. Вольный нерешительно ковырялся в каше, словно не был уверен, что может её есть. Чувствовал он себя неуютно. Мужчина до сих пор не мог понять, как так вышло, что он оказался в этой компании. Поразительно, что его вынесло именно к ним, хотя Низкан думал, что вряд ли им ещё хоть раз суждено свидеться.