О свободе
Шрифт:
Чтобы узнать дорогу к храму, им пришлось идти до самой торговой площади. Людей вокруг было мало, несмотря на внушительные размеры города, и большинство из них при виде путников переходили на другую сторону улицы.
На площади дорогу им указал один из торгашей. Путникам пришлось свернуть с широкой улицы и, миновав сумрачный проулок, выйти на грунтовую дорогу, петляющую между каменных надгробий. Жители Геноры не хоронили своих мертвецов за стенами города. Предосторожность на случай войны, чтобы вражеские некроманты, если таковые будут, не подняли их праотцов
Первым показался храм Богини-Матери. Следом за ним перед путниками предстал божественный дом бога Ваирака. И только третьим явился храм пресветлой богини Мирисы.
Храм был сложен из выцветшего красного кирпича. Время наложило на него сильный отпечаток. Здание выглядело тяжело и мрачно, словно скопило и несло на своих стенах печали и горести прошедших веков.
Путники поднялись по ступеням и толкнули тяжёлые двери. В первом зале их встретила статуя самой богини. Дарилла с удивлением посмотрела на неё. На постаменте стояла простоволосая босая женщина, руки которой были гостеприимно простёрты им навстречу. Обычно богиню изображали в более суровом облике.
У самого постамента на полу сидела старушка, которая приветила путников благостной улыбкой. Навстречу им метнулся мальчишка-послушник.
– Светлого разума, почтенные, - он низко поклонился им.
– Да прибудет с вами благословение богини. Вы пришли помолиться?
Ерха обеспокоенно завозился: неловко он себя ощущал.
– Нет, нам нужен оракул, - не стал юлить Риалаш.
– Тогда вам в ту дверь, - мальчишка указал направо.
Ерха и Риалаш направились туда, а Дарилла ненадолго задержалась у статуи. На постаменте были изображены все атрибуты богини. Девушка всматривалась в них, надеясь увидеть артефакт Истины. И на глаза ей попались два изображения, которых она раньше не видела: чаша и камень овальной формы. Дарилла преисполнилась воодушевления и уже хотела спросить у послушника, какой из них является изображением артефакта, как почувствовала прикосновение к колену и посмотрела вниз.
На неё ласково глядела старушка.
– Глаза не закрывай, - тихо посоветовала она и погладила себя по левой стороне груди.
– Здесь глаза должны быть открыты.
Слова старухи смутили и озадачили девушку, и она поспешила за своими спутниками.
Помещение, в котором располагался оракул, было просторным и пустым. У дальней его стенки на постилке сидел сухонький старик в серой хламиде. Он не поднял глаз на посетителей, продолжая выкладывать перед собой дощечки с цветными изображениями. По его левую руку чуть теплилась свеча.
Путники прошли вперёд и встали напротив жреца. Оракул продолжал заниматься своим делом, словно и не замечая посетителей. На лице Дариллы отразилось нетерпение. Ерха благочестиво шептал под нос молитву. А наагасах спокойно ожидал слов от видящего жреца.
– Далеко собрались, - наконец изрёк оракул.
– Дорога сложная, везде опасности... Не видно даже, все вернётесь или нет...
Девушка обеспокоенно посмотрела на наагасаха и Ерху. Она не боялась за себя,
Тем временем Риалаш присел перед жрецом на корточки и сказал:
– Мы знаем, что дорога нам предстоит не самая лёгкая. У тебя же мы хотели узнать кое-что другое.
И умолк. Оракул продолжал перекладывать дощечки.
– Не виден мне этот путь, - наконец произнёс он.
– Богами он скрыт.
Риалаш продолжал пристально смотреть на жреца. Тот неожиданно поднял голову и посмотрел на наагасаха пустыми глазницами. Дарилла еле сдержала крик ужаса, а Ерха поперхнулся словами молитвы.
– Давно никто не приходил ко мне с этим вопросом, - губы жреца изогнулись в лёгкой улыбке.
– Все уже отчаялись и решили, что поиски бесплодны.
Оракул подался вперёд, почти к самому лицу Риалаша, и полубезумным шёпотом произнёс:
– Артефакт никогда не найдёт тот, кому он действительно нужен. Его отправили в небытие, так как он не был нужен, и достанется он тому, кому не нужен.
Приняв прежнюю позу, жрец закончил:
– Артефакт Истины найдут только самые несообразительные из достойных.
Завершив фразу, он взял дощечку, покрытую чёрной краской, и положил перед собой.
– Приём окончен, - понял Риалаш и поднялся.
– Спасибо.
Он поклонился жрецу и направился на выход. Дарилла растерянно посмотрела на оракула и поспешила за наагасахом. Только Ерха замешкался. Он смотрел на дощечки, разложенные перед жрецом. На них были изображены люди, всего шесть лиц, мелькающие то тут, то там. Они сражались со странными существами, продирались через лес, тонули в болотах... Множество опасностей подстерегало их. Все таблички лежали в одном ряду. Оракул иногда двигал их, переставлял, менял местами. На глазах любопытного старика жрец положил в самое начало ряда дощечку с изображением горящего дома.
– Дядя!
Этот окрик заставил Ерху вздрогнуть. На пороге зала стояла Дарилла и ждала его. Бросив последний взгляд на дощечки, старик успел запомнить, что после горящего дома изображён тонущий в реке мужчина. И поспешил на выход.
Только путники покинули помещение и закрыли за собой дверь, как за спиной оракула отворилась маленькая дверца, и внутрь, согнувшись, вошёл высокий мужчина с длинной седой бородой. Он был облачён в богатое жреческое одеяние и распространял сильный аромат благовоний. Оракул, ощутив его присутствие, выпустил из пальцев дощечку и склонил голову.
Мужчина замер над плечом старика, надменно рассматривая изображения на дощечках. Главный жрец Йежан был известен всему городу своей суровостью и высокомерием. Он в точности следовал всем заветам богини, чтил её со всей искренностью и требовал этого же от других жрецов и от прихожан. Общение с ним было испытанием для любого человека: слишком уж нетерпим был Йежан в вопросах веры.
– Маэра сказала, что в храм прибыли необычные гости, - медленно протянул главный жрец.
– Что они хотели?