O(r/d)dinary
Шрифт:
Она посмотрела на Джесси, с которым познакомилась совсем недавно. На Яна, с которым она еще толком не знакома. Может быть она, такая ненормальная, пригодится хотя бы компании странных?
– Я могу вступить? – сорвались с ее губ слова.
– Зачем тебе это? – Ян удивленно вскинул брови.
– Хочу прикрывать ваши спины. – Вздохнула Бин.
И с этим вздохом началась уже совсем другая жизнь.
***
– С тех пор многое изменилось.
– Мы оба повзрослели, – Ален слегка приоткрыл один глаз.
– Тогда, что случилось в последнее время?
– К нам вступила Ликс Эванс.
– Вступила и всех очаровала. Не могу тебя винить, ее правда хочется защищать. Тут не только тебе крышу может сорвать. Так, когда ты признаешься ей?
Ян чуть не сорвался с лесов, Бин в последнюю секунду успела схватить его за шиворот.
– Она меня скоро с ума сведёт! – Ян в отчаянии закрыл покрасневшее лицо ладонями. – "Ален-то, Ален-это".
– А Ален влюбился по самые красные кончики волос.
– Ален просто последний идиот! Ты видишь их? Да они в любую минуту готовы оторвать мне голову, и что потом? Никаких признаний в любви, чтобы в итоге не получилось разбитых сердец.
Бин оглядела его с головы до ног. Одним словом – м-да. Как и ожидалось.
– Тогда у тебя есть отличная причина, чтобы выжить. Скажем, подумай о том, что может сложиться так, что умрёшь не ты, а Ликс.
Картер почти услышала, как от этих слов внутри Яна будто что-то переклинило. Что-ж, этого она и добивалась.
– Этого не будет, – жестко отрезал он.
Бин с громким стуком закрыла ноутбук и приспустила капюшон.
– Ты что, живёшь в своих фантазиях? В любую минуту может произойти что угодно, ты уже забыл про торговый центр? Раз уж мы все рискуем своей жизнью, почему бы не прожить её короткий промежуток с удовольствием? Я понимаю, что тебе страшно. И понимаю, что, в случае чего, твоя гибель убьёт Ликс. Но помни о том, что если погибнет она, ты так и останешься жить с недосказанными словами на устах.
– Кто тут ещё о недосказанностях будет перед мной разглагольствовать, – пробурчал Ян. Однако, беззлобно.
– Нас с Джесси с вами не сравнивай. Между нами стоит железобетонная стена. С его стороны – два волка-переростка в доспехах. С моей – ров. И между нами ничего не изменяется, пока я не решу построить плотину, а он не отгонит своих любимцев. Любовь – это обоюдное. Для того, чтобы любить нужно обоим постараться. Но знаешь, нам и не нужна романтика. Мы же и так семья, так какой смысл усложнять?
И всё же...
Картер взглянула на Яна одним мягким и добрым глазом, вторым – искусственным.
– Если я захочу построить плотину – он прогонит сторожил. Если он пошлёт волков к чертям – я переберусь на другую сторону хоть вплавь. Стоит
Ян молчал. Оглушительно.
Звучало как правда. Может быть проблема была не только в том, что он боялся причинить боль Ликс. Но ещё и боялся быть отвергнутым. Так, слегка.
– Ну, вообще-то я признался ей в чувствах. Правда, пока только на французском.
Ян неловко посмеялся с себя и добавил:
– Надеюсь позже у меня хватит смелости сказать ей об этом нормально.
Бин же при звуке этих слов едва сдержала смех.
– Французский, значит. Неплохо.
Ален непонимающе нахмурился. Коршун отказывалась пояснять ему своё веселье.
Когда Ликс только пришла, Бин покопалась в ее документах. И в дополнительных занятиях колледжа значился французский.
***
Рассвет вовсю захватывал территорию неба, постепенно отвоевывая и землю. Джесси стоял на балконе с дымящейся чашкой кофе в руке и клубящимися мыслями в голове.
Тихонько позвякивающие цепочки на очках то и дело возвращали его к реальности, не давая утонуть в бесконечных думах.
Кофе при неудачном глотке обжег горло, заставив поморщиться. От холодного ветра руки покрылись мурашками.
Весна в этом году поздняя. Цветы на деревьях только собираются распускаться. Пейзаж стоит сер и уныл в ожидании первого тепла. Наверное, всё же не стоит пока разгуливать без верхней одежды.
Где-то там, в дозоре, Бин и Ян. Первая – всегда на связи, о ней не приходится волноваться. Но второй обладал крутым нравом и предпочитал со всем разбираться самостоятельно. Наряду с последними событиями спокойствия это не вызывало.
Джесси почувствовал мягкий плед на плечах. И судя по тому, что он не слышал шагов, к нему подкрался никто иной, как Кот – продолжение отбрасываемой стеной тени.
Тёмная сущность с лукавыми глазами и добрым сердцем запрыгнула на перила балкона напротив него, загородила вид на город своими невидимыми кошачьими ушами, и, подергивая пушистым хвостом, промурчала:
– О чем задумался, Джесси?
Клетчатый плед привёл его в себя. Кофе наконец перестал выжигать на языке клеймо.
– О катострофе красноволосой, о чем же ещё, – ответил Джесс, делая новый глоток.
Том никогда не приходит просто так. Сейчас вот в его глазах светится неподдельный интерес к нему, Джесси. Больше, чем во все дни до этого. Может быть на него так повлиял их день откровений.
Уши нерешительно прижимаются к голове. Глаза становятся узкими щелочками.
– Кстати, ты никогда не рассказывал, как вы жили до этого. С чего всё началось.