O(r/d)dinary
Шрифт:
По ближайшей от Ликс стене тоскливо поползли витиеватые голубые символы:
Sly Wolf: опять новые стекла вставля-я-ять.
***
Едва продравший глаза после получасового сна лидер вдруг вспомнил, что есть в этом здании кое-кто, кто здешних распорядков не знает. Поэтому пришлось отскольбить себя от прилипчивой подушки и, как есть, выползти из своего убежища, с каждым сделанным шагом набирая скорость.
Застал Джесс Ликс неожиданно в своем крыле
Ликс посмотрела на Джесси, волосы которого превратились в растрепанные синие кудряшки, затем на валяющихся в отключке людей.
Швабра вывалилась из ее рук с громким стуком.
– Весело тут…У вас…, – Улыбка, то ли нервная, то ли веселая сама собой растянулась на губах.
Джесси испуганно схватил ее за плечи и оглядел со всех сторон – ни царапины, только в волосах запутались блестящие стеклышки. Видимо, они каким-то образом пересыпались на нее с одежды нападавших.
Сковавшее Ликс оцепенение наконец начало спадать, а осознание произошедшего запоздало нагоняло.
Убедившись, что с девушкой всё в порядке и с облегчением выдохнув, Джесс взял ее под руку, и полностью игнорируя «оставшийся беспорядок», повёл к лестничной площадке.
Стоило ноге коснуться первой ступеньки, где-то сзади Ликс ощутила лёгкое движение воздуха. Не успела она понять, что именно это может значить, раздался выстрел.
А в руке Джесси неизвестно откуда взялся пистолет.
Его прищуренные карие глаза сверлили уже испустившего дух нападавшего, распластавшегося на полу. Пуля попала точно в голову.
Джесс вдруг понял, что Ликс смотрит на него. Его взгляд смягчился, а пистолет вернулся в скрытую под накинутым на плечи пиджаком кобуру.
– Они не настоящие. Смотри.
И Ликс увидела, как «человек» на полу рассыпался, оставив после себя лишь груду песка.
Мак с сожалением покачал головой.
– Обычные люди сюда не сунутся. Клуб впускает одарённых, но иногда они шпионы организаций по нашему истреблению. Среди нас ещё один предатель... Снова. Я хочу поговорить с ним.
Рука Джесси бережно легла на плечи Ликс, и потянула за собой.
Ликс сделала себе пометку на будущее, что Джесси лучше не злить.
***
На самом деле клуб безопасен. Просто Ликс пока не была знакома с его порядками и беспорядками – исчезающими этажами и петляющими коридорами.
Клуб посмеивается, беря в свои объятия, завывая сквозняками в щелях, которые он специально отращивает, чтобы петь эти свои песни.
Странный клуб – это дом, если ты хочешь, чтобы он им стал. Он никогда не причинит вреда одаренному – клуб добр и любит своих детей. Он ставит на них метки, охраняя и оберегая, а не с целью держать взаперти.
Но чтобы все это понять, нужно время. И немного удачи.
***
С мокрых волос Ликс капала вода. Она сидела на кухне, откинувшись на спинку стула и глядя на мигающий свет лампочки.
За окном медленно разгоралось золотое рассветное утро. Лампочка потухла, как только солнечный луч упал Ликс на щеку.
Даже
Ликс старалась научить себя ничему не удивляться, но ей до этого явно было очень далеко. Она только-только попала в это место, а уже успела ввязаться сразу в несколько историй.
Набежавшие мысли спугнул скрип двери.
– О, ты все еще здесь, – на пороге стоял тот, кого Ликс в свой первый день окрестила Котом. – Ян не съел тебя, удивительно. Видимо, оставил пищу прозапас.
Ликс напряглась. Этот «представитель нормальных» чуть не пришиб ее банкой в темном коридоре, а теперь как ни в чем не бывало, разговаривал с ней, с ленцой растягивая слова.
Интересно, очередной хищник этих стен пытался ее напугать, или в его словах есть своя доля правды?
В любом случае Ликс снова стало неспокойно. Пальцы привычно нашли в кармане замок… Нет… Теперь уже зажигалку, и волнение тут же сошло на нет. Ведь, если Эванс была права, именно Ян оставил ей этот подарок. Значит, не так уж этот человек и плох.
Кот устало потер глаза и, позвякивая на каждом шаге цепочками, прошествовал в сторону холодильника. Покопавшись и найдя баночку холодного кофе, он удовлетворенно щелкнул ключом, присел на столешницу и, сделав большой глоток из банки, подпер щеку рукой. Вперил в Ликс свой внимательный взгляд – хитрый, но все еще сонный – будто присутствие новенькой в комнате было специально подготовленным для него развлечением.
Чем дольше Ликс смотрела на него в ответ, тем больше убеждалась в его кошачьей натуре. Человек перед ней не совсем походил на человека – он будто бы выполз на свет из сумеречной тени, отбрасываемой последним в сутках солнечным лучом. Блестит из мрака своими глазами-фонариками, довольный собой и своим предстоящим пиром.
– Что такое? – Кот, кажется, нашел что-то подозрительное в ее взгляде.
– Да ничего, ты немного странный, – Ликс ответила как есть.
– А ты нормальная, мне даже жутко. В этих стенах слово «Странный» звучит как комплимент, чтобы ты знала.
Значит «нормальный» – оскорбление? Ликс это учла.
Коту, кажется, наскучил вид Ликс, и он перевел внимание на банку в своей руке. Будто бы придя к какому-то выводу, он спрыгнул на пол и пошел к выходу.
– Хотя нет, – бросил он, обернувшись на полпути. – В тебе всё же есть странное и это твое безмерное любопытство. Его видно даже невооруженным взглядом.
Любопытство? Кто-бы говорил! Разве прилично вот так открыто пялиться на людей? Если Ликс любопытная, то этот человеко-кот и вовсе воплощение этого слова!
Ликс могла негодовать еще очень долго, если бы не опустила взгляд в пол.
Кот вышел, оставляя за собой светящиеся золотом кошачьи следы. Следом выбежала сплетенная из солнечных лучей кошка.
***
Конечно, Мак просил ее побыть на кухне, но, кажется, Кот в чем-то оказался прав. Любопытство играло с Ликс в свои собственные игры, обычно приводя к неожиданным последствиям. И сколько бы раз оно не заводило ее в ловушки, она все равно шла у него на поводу.