O(r/d)dinary
Шрифт:
– Способности же работают так, как работают, что с ними может быть не так? Ты наверняка уже сам понял ответ на свой вопрос, – прямо ответила Ликс, слегка пожав плечами.
В общем, в подтверждение догадкам Миуры, она правда была абсолютно уверена, что в более позднем возрасте не имела достаточно сильных счастливых воспоминаний, которые можно было бы отпечатать на плёнке и не считала это большой проблемой.
Но, видимо, так было только если смотреть с точки зрения Ликс.
Рин же видел перед собой не ее, а постепенно покрывающееся глубокими
Чувствуя, что от Рина исходит очень смешанная волна эмоций, Ликс снова включила любопытство. Пододвинувшись чуть ближе, она спросила:
– Ты же умеешь запечатлять на снимках счастливые моменты. Но что будет с человеком, если у него совсем не будет счастья?
– Безразличие, – многозначительно ответил Рин.
Он, наконец, поднял взгляд и посмотрел Ликс прямо в глаза.
Затем, покопавшись в карманах, достал жвачку и развернул упаковку.
– К примеру, это. Здесь есть вкладыш с переводной татуировкой, но 99% людей не заостряют на этом внимания, просто выбрасывая этекетку. Потому что им всё равно. Кажется, что мелочь, но с мелочей все и начинается. Сначала выброшенная наклейка, потом потеря интереса к жизни. Безразличие – очень опасная вещь. Она как вирус. Подцепишь и начнёшь медленно затухать, пока от тебя не останется лишь обгоревший фитиль.
Ликс ошеломленно заморгала. Выжигающее изнутри безразличие – звучало знакомо. Разве не так можно было описать ее, когда она только-только переступила порог клуба?
Съжившиеся в ней дрожащим клубочком нечто стало подавать голос только недавно. Сегодня вот оно даже малость осмелело и первое заговорило с Рином.
Видимо заметив, что попал точно в цель, Миура добавил:
– Да, кажется, ты особый случай запущенной стадии безразличия. Однако если пресечь его вовремя, оно не опасно. Я просто прошу тебя быть с ним поосторожней, потому что твоё первое фото выглядит странно.
– Всё здесь – странно. И я тоже,– только и оставалось признать Ликс.
Кажется, негласное правило для участников клуба – быть немного не от мира сего – и ее не обошло стороной. С этим можно было только смириться и даже в какой-то мере порадоваться тому, что, оказывается, не так уж она и выбивается из здешней компании. Кажется, безразличие правда опасно для жизни, и хорошо, что на данный момент оно стало потихоньку отступать.
– В последнее время, если быть честной, я правда не знаю, чего хочу, – призналась Ликс.
Разговор с Рином шёл слишком уж легко и непринуждённо. Будто они были уже давным-давно знакомы и выворачивать друг перед другом душу для них обыденное дело.
– Может, самой себе быть счастьем? – Рин потряс камерой в воздухе. – Его в наше время и так слишком мало. Да и никогда не поздно начать всё сначала, если жизнь не задалась.
– Быть счастьем, – Ликс будто пробовала эти слова на вкус.
Иногда так просто дойти самому до чего-то сложного, но так трудно осознать элементарное, пока не услышишь это из уст другого человека.
Она всё
Какой бы опасной и трудной она не была, обратный путь для нее уже отрезан. Оставалось только собрать силы и уверенно шагать навстречу опасностям. С дрожью в коленях. И с искренним любопытством.
И от осознания этого Ликс стало легко и хорошо.
Бин застала Рина и Ликс всё там же, на лестнице. Они обклеивали руки друг друга переводными татуировками из жвачек, при этом, кажется, обсуждая что-то касающееся загородного парка, примыкающего к фруктовым садам.
У Картер даже от сердца отлегло. Младшенькие наконец сдружились. Одной проблемой в этих стенах меньше.
Решив их не отвлекать, она завернула в соседний коридор, и направилась в своё гнездо.
Как и всегда, ей нужно было посмотреть записи с камер ближайших районов и, проанализировав вместе с Джесси результаты активности тёмных существ, провести расстановку дозоров.
Всё же, Паредайз слишком огромный город, их маленькой компании никогда не удастся уследить абсолютно за всеми случаями нападений. Можно было только попытаться минимализировать потери среди простых людей путём рационального использования сил.
Этот день обещал быть полным надежды на то, что, очень и очень скоро, новая боевая единица в их рядах будет внесена в общие переплетения схем, чтобы спасти множество жизней.
Но тут взгляд Бин упёрся в подпирающую стену Джерри. Та внимательно смотрела в сторону Рина и Ликс, и хмурое выражение ее лица не сулило ничего хорошего.
Вопреки одной решённой проблеме, новая показала голову.
Стоило Бин приблизиться, как Джерри тут же заговорила:
– Вы все верите ей один за другим, у вас чувство самосохранения совсем отсутствует?
Картер оглянулась на лестничную площадку, понимая, что из-за эха в коридоре их разговор будет прекрасно слышно на весь этаж. Она потянула Фэй за рукав, чтобы найти другое место для предстоящего скандала, но та отбросила ее руку, не желая ничего скрывать, и заговорила только громче.
– По мне она очень похожа на шпионку.
– Если ты не видела Ликс в нашем будущем, это ещё не значит, что она враг, – спокойно сказала на это Бин. – Ты не думала, что это с твоей способностью что-то не так?
– С ней не может быть не так. Правило странного клуба номер тридцать – Способность одарённого не делает ошибок, – отчеканила слово за словом Джерри, начиная выходить из себя.
– Тогда наша жизнь – ветка вероятностей, где Ликс вступила в Странный клуб, – Картер старалась держать себя в руках, даже в такой спорной ситуации пытаясь не разругаться с Джерри, а просто воззвать ее разум к здравому смыслу. – Ты же не можешь уследить за абсолютно всеми возможными вариантами событий, разве не твои это слова? Да и какой от Ликс может быть вред?