О пользе проклятий
Шрифт:
– Не только за это, – снова улыбнулся король. – Он просто славный парень.
– И это тоже, – согласился мэтр. – Вы никогда не обращали внимания, что вас всегда тянуло именно к таким людям? Открытым, общительным, эмоциональным… и искренним, что самое главное.
– Из этого что-то следует? – поинтересовался король.
– Вы же сами неплохой психолог, вот и разберитесь, что из этого следует. Это не относится к вопросу, который мы с вами обсуждаем. Мы опять ушли от него в сторону.
– А вы ещё что-то хотели мне посоветовать?
– Да, хотел. То же, что я вам уже говорил вечером. Оставьте в покое ваших придворных дам и возьмитесь за ум, вам
– Знаете, что? – не выдержал король. – Будете на меня давить, женюсь на Камилле.
– Ваше величество, – засмеялся мэтр Истран. – По-моему, вы просто устали. Давайте на этом закончим наш разговор и вернёмся к нему через пару лун, если не отпадёт в этом необходимость. А я пойду спать. Да и вам не мешало бы немного вздремнуть, у вас был тяжёлый день, да и завтра будет не лучше.
Они пожелали друг другу спокойной ночи, хотя было уже утро, и придворный маг исчез в сером облачке телепорта. А король, печально вздохнув в очередной раз, направился в спальню. Полюбовавшись на сладко спящую Ольгу, как любящая матушка на ребёнка, он начал было раздеваться. Потом вспомнил, что через несколько часов им нужно будет вставать, и ему придётся либо позорно прятаться под одеялом, либо красоваться перед дамой своим костлявым торсом. Поскольку ни то, ни другое его не привлекало, он завалился поверх одеяла, не раздеваясь, и почему-то подумал, как бы все сложилось, если бы пять лет назад Этель действительно не разинула рот у дверей его спальни, обернувшись на оклик, а проскользнула под локтем подруги, как и собиралась. «Спасибо, Шанкар, – подумал он затем. – Святой ты человек. Где бы ты ни был, пусть тебе там будет хорошо…»
Глава 6
Три часа спустя все ещё полусонная Ольга покидала дворец, протирая глаза и зажав под мышкой туфли. Её провожали, как выразился один из младших придворных магов, «волны нездорового интереса и чёрной зависти».
– Эк умаял её наше величество, – заметила ей вслед герцогиня Дварри, которая специально не поленилась встать в шесть утра, чтобы не пропустить это зрелище. Камилла посмотрела на подругу, потом присмотрелась к Ольге и усмехнулась. Если у Анны не хватает ума обратить внимание на походку «умаявшейся» королевской подружки, то нечего и указывать ей на это. Вряд ли его величество будет доволен, если все узнают, что в эту ночь он занимался чем угодно, но не тем, чем все думали. Судя по тому, что бестолковая Селлия так и не вернулась со своей разведки, он будет, можно сказать, ужасно недоволен. Интересно, куда же она делась? Не прибил ли он её сгоряча? Или она оказалась свидетельницей какой-то государственной тайны, и её аккуратно передали Флавиусу? Тогда тем более, лучше помалкивать. С Флавиусом шутки плохи. Достаточно того, что он редкий обладатель одного из немногих членов королевства, которых Камилла ещё не видела, и вряд ли увидит, а это что-то да значит…
Проводив даму до кареты и попрощавшись с ней со всей возможной галантностью и даже поцеловав ручку, отчего придворных чуть Кондратий не хватил, его величество направился в свой кабинет. За эти три часа он вполне выспался и был готов к трудовому дню, распорядок которого тут же принялся составлять,
Как только секретарь, получив необходимые распоряжения, вышел из кабинета, в дверь, чуть не сбив его с ног, ворвался взъерошенный Жак.
– Вы прикиньте, какая пуська получается! – закричал он, не успев даже дверь закрыть и забыв поздороваться.
– Доброе утро, – сказал король. – Сядь. Что случилось?
Жак опомнился, поздоровался, закрыл дверь и достал из кармана некий металлический предмет, похожий на небольшой кирпичик с закруглёнными краями.
– Вот эту вещицу я сегодня утром нашёл у себя в гостиной! – возгласил он, выкладывая предмет на стол перед королём. – И как вам?
– А что это? – полюбопытствовал король, вертя гладкую тяжёлую вещицу в руках.
– Это точно такая же обойма, как в той плазменной винтовке, которую мы нашли на складе. Только немного не такая. Судя по всему, не пустая, а полная. И как вы объясните её появление на столе в моей гостиной?
– Кто-то из сидевших с нами за столом – ваш агент, – тут же сделал вывод король.
– Вы, что ли? – поинтересовался Жак. – Как же это мог быть кто-то из нашей вчерашней компании, если никто не отлучался, а вещь появилась как раз в моё отсутствие? Не мог же это быть кто-то из магов.
– Разумеется, – усмехнулся король. – У меня только одна кандидатура. Некто, спокойно доставший эту вещь из своего кабинета, и теперь рассказывающий мне сказки о Шерлоке Холмсе.
– Да ну вас! – обиделся Жак. – Если бы она у меня была, я бы просто никому не сказал, что винтовка разряжена и заменил бы обойму, а не сочинял бы для вас детективные истории и не создавал бы себе лишние хлопоты. Сами бы вы все равно не поняли, что к чему. А так я вам чистую правду говорю. У меня просто блюдце взлетает. Может, это всё-таки Этель? Может, у неё какой-нибудь любовник есть, который обоймы раздаёт? Или наш разговор кто-то слушал? А что, вполне может быть, что у вас стоит жучок где-нибудь, чтобы наши исследователи были в курсе государственных дел королевства. И среди них попался кто-то достаточно молодой и сочувствующий. Как вам такой вариант?
– Не знаю, – пожал плечами король. – Некогда мне этим заниматься. Откуда бы она ни взялась, это хорошо, а не плохо. Винтовка в тире, забери и отнеси девочкам. Сейчас я тебе открою дверь.
Он встал из-за стола и нажал на резное украшение панели позади своего кресла.
– Но я не умею её перезаряжать… – замялся Жак, останавливаясь.
– По-твоему, я умею? Или кто-то ещё? Сядьте с Ольгой, подумайте и разберитесь, как её заряжать и как из неё стрелять. И скорее, ко мне сейчас люди придут.
День потихоньку шёл своим чередом – убежал Жак, унося под мышкой винтовку, завёрнутую в старый королевский плащ. Пришёл начальник стражи и тоже ушёл, прижимая к сердцу голубой берет и украдкой смахивая слезу. Пришёл Флавиус…
И тут всё пошло наперекосяк. Видимо, это действительно была полоса невезения, как и предполагал его величество. Одновременно с Флавиусом в кабинет нагло впёрся господин Хаббард и заявил, что имеет к его величеству дело срочное, неотложное, и особой государственной важности. Шеллар III перевёл печальный взгляд с одного на другого и обратно, подумал пять секунд и сказал: