О, малышка!
Шрифт:
В горле у Энни образовался комок. Бен и Хелен были ее семьей, но она не советовалась с ними, решив стать матерью-одиночкой. Как и большинство пожилых людей в Оклахоме, они были очень консервативны, и Энни не знала, как они отнесутся к ее решению. Они никогда в дальнейшем его не обсуждали, но очень помогали ей во время беременности и обращались с Маделин как с собственными внуками, так что малышка их просто обожала.
– Меня лично удивило лишь одно твое решение – разводить здесь вот этих зверей. – Бен бросил взгляд на Дымчатого Джо, обнюхивающего его одежду.
Усмехнувшись,
– Разнообразие – это ключи в будущее.
– Возможно, но я не понимаю, почему ты выбрала альпака, а не какой-то другой вид скота.
Энни сняла уздечку с морды животного и некоторое время наблюдала за ним.
– Ты ведь знаешь, Бен, что цены на мясо упали. Шерсть альпака стоит четырнадцать долларов унция, а навоз – доллар за фунт.
– Хм, для такого количества животных рынок невелик.
– А мне большего пока и не нужно! Со временем поголовье увеличится и запросы тоже.
Она загадочно посмотрела на Бена:
– Кроме того, гадалка мне сказала, что мой риск в бизнесе себя оправдает.
Бен закатил глаза:
– Ну вот, ты опять за свое.
– Подожди-подожди. Я думаю, время докажет, что альпака были хорошим вложением денег.
– Я надеюсь, что ты окажешься права. – Он взглянул на часы. – Мне пора. А то Хелен уедет без меня.
Тон его был легким, но Энни видела беспокойство в его глазах. Она положила ладонь на его натруженную руку.
– Все будет хорошо. Хелен должен оперировать один из лучших хирургов страны.
Опустив глаза в землю, Бен кивнул.
– И потом, я ей погадала – все отлично. Ты знаешь, бабушка говорила: чайные листья никогда не соврут.
– Хм. Один раз я готов в это поверить.
– Посмотри на это с другой стороны, – настаивала Энни. – Когда все закончится, Хелен сможет ходить, не чувствуя боли. Она сможет работать у себя в саду и подолгу гулять. Подумай только, она собирается уговорить тебя посещать уроки танцев.
– Я очень надеюсь, что ты права. – На лице Бена появилось подобие улыбки. – Конечно, кроме уроков танцев.
Энни засмеялась:
– Ты меня не обманешь. Если Хелен захочет, чтобы ее муж танцевал в балете, ты будешь ходить на пуантах и учиться делать плие.
– Может быть. – Он улыбнулся. – Но я лучше надену балетную пачку.
Представив себе пузатенького ковбоя в розовой балетной пачке, Энни засмеялась. Потом лицо ее стало серьезным, и она попросила:
– Позвони мне завтра и расскажи, как все прошло.
– Обязательно.
Энни, прочитав про себя молитву, смотрела, как Бен уходит. Когда он скрылся из виду, Дымчатый Джо снова потянул в рот прядь ее волос.
– Что ты делаешь, парень? Хочешь меня завить? Энни достала из заднего кармана джинсов резиночку, которой завязывала Маделин хвостик. Подняв волосы наверх, она сделала хвост себе и закрепила его обручем, который венчала картонная птица.
– Прекрасно, дружище. – Она погладила морду Дымчатого Джо и взяла гребень. – Пришла твоя очередь.
Получасом позже Энни закончила расчесывать
– Это, наверное, внук Перл, – сказала она маленькой таксе. Длинный хвост собачки застучал по жесткому полу. – Давай откроем дверь, пока он не позвонил и не разбудил Маделин. – Вытерев руки о голубое посудное полотенце, Энни зажгла огонь под старым медным чайником и поспешила к входной двери. Песик затрусил следом.
Энни открыла дверь и замерла от удивления. Боже – неужели это внук Перл? Непохоже, чтобы этот высокий красивый мужчина принадлежал к ее роду. Сама Перл была маленькой, круглой, с кудрявыми волосами. Этот же мужчина напоминал скорее русскую гончую – высокий, стройный, мускулистый, с резкими красивыми чертами лица. «Наверняка пошел в мужскую линию семьи», – подумала Энни. Прямой нос, темные волосы, рот…
Энни смотрела на него как завороженная. Такого чувственного рта видеть ей не приходилось – мягкий и одновременно жесткий, так и тянет поцеловать.
Энни вдруг поняла, что смотрит на него во все глаза. Отступив, она пошире открыла дверь.
– Входите, – прошептала она. – Я вас ждала. Незнакомец удивленно поднял темные брови.
Энни решила, что его удивило то, что она говорит шепотом.
– Будем говорить потише, чтобы не разбудить ребенка, – объяснила она.
Мужчина, с трудом сглотнув, коротко кивнул и вошел в прихожую. Казалось, температура в доме резко поднялась. Мужская привлекательность обычно на Энни не действовала – на интересных мужчин она смотрела с некоторым подозрением. Опыт говорил ей, что они либо испорчены, либо эгоистичны. На этот раз все было иначе.
Она поняла, что опять не сводит с него глаз, и поспешила заполнить неловкую паузу.
– Вы… э… не похожи на свою бабушку. Он смотрел на нее как на умалишенную.
– Совсем не похож. – Не был он похож и на человека, который хотел бы, чтобы ему предсказывали судьбу. На нем были дорогой костюм, шикарный галстук, и выглядел он очень уверенным в себе.
«Что ж, – подумала Энни, – это подтверждает лишь то, что нельзя судить о книге по ее обложке». Перл говорила, что ее внук должен принять какое-то важное решение. Когда у человека проблемы, он склонен обращаться к необъяснимому. Судя по напряженно сжатым челюстям и выражению глаз, этот человек явно пережил стресс.
Может, он волнуется? Энни протянула ему руку и улыбнулась:
– Я – Энни. Перл не сказала, как вас зовут.
И опять – странная неуверенность и странный взгляд.
– Не сказала?
– Нет.
– Ну ладно, я Джейк. – Он крепко пожал ей руку. Пожатие было теплым и приятным, как будто ты в холодный день надела на руку теплую варежку. Ощущение тепла через руку и шею разлилось по щекам Энни.
– Рада познакомиться. – Она посмотрела мужчине в глаза. Они были ясными, светло-карими, брови темными, хорошей формы. Что-то в его глазах показалось ей знакомым. – Мы с вами раньше не встречались?