Шрифт:
О любви
По рассказу Рэя Бредбери
Энн Тейлор переехала в Гринтаун,
учительствовать в местной летней школе.
То был, пожалуй, самый первый раунд
в трагедии с её грядущей болью.
И было ей тогда двадцать четыре,
а Бобу Сполдингу недоставало
двух месяцев, что, в общем, и немало,
когда четырнадцать отметит с миром.
Но разница такая
подчас причиной может стать для бед.
Энн Тейлор в городке запомнил каждый.
Учительницу так любили дети!
Старались принести ей с видом важным
кто апельсин, кто алых роз соцветья.
Она была такая, что казалось,
когда идёт по улице неспешно,
под зеленью дубов, акаций нежных,
что это лето в город перебралось.
Она, как персик на снегу зимы,
как день погожий после зимней тьмы,
когда природа в равновесье полном,
листом кленовым, реющим в потоках
лесного ветерка бодрящих волнах,
к нам в город опустился издалёка.
Так считанные дни похожи эти
на Тейлор Энн – учительницу нашу,
несут такую радость полной чашей,
что именем её назвали б дети
такие чудо дни в календаре,
их лучшими считая на земле.
А что до Боба Сполдинга – с ним ясно:
он был из тех мальчишек своенравных,
что в одиночестве живут прекрасно.
Бывало в октябре он вечерами
по городу бродил, и листьев стаи,
что облетели под осенним ветром,
за ним стремились, обнажая ветви.
бульвар осенний с шорохом листая.
А можно по весне его в реке
увидеть от мостков невдалеке.
Плывёт неторопливо и свободно,
как рыба белоснежная, большая.
Наплававшись, домой летит голодный.
где мама пирожками утешает.
А к осени лицо его темнеет
и, как каштан блестит в осеннем свете.
Частенько вы б могли его заметить
на дереве, куда один он смеет
вскарабкаться, разлечься на ветвях
и там качаться, презирая страх.
Потом, бывает, долгими часами
читает парень книги на поляне.
И солнце уходящими лучами
прощается с землёй в речном тумане.
А вечерком он в шахматы играет.
Но сам с собой. Привычная картина.
А иногда на чёрном пианино
мелодию по слуху подбирает.
Проходят дни, а Том всегда один.
С ребятами не встретишь. Нелюдим.
Мисс Тейлор Энн тогда вошла впервые
в их класс. И на доске им написала
красивым круглым почерком
два слова. Просто имя для начала.
А класс притих. Не шелохнётся даже.
«Меня зовут Энн Тейлор,– голос чистый,
и взгляд такой приветливый, лучистый,–
Я новая учительница ваша»!
И комнату, казалось, залил свет,
как будто школьной крыши больше нет,
как будто птичьи трели зазвенели…
Боб Сполдинг добрый шарик приготовил
из жёваной бумаги, с явной целью
пустить его недрогнувшей рукою
учительнице в спину для знакомства.
Но полчаса всего её послушав,
как летний день в свою впустил он душу.
и напрочь позабыл о вероломстве.
С учительницы глаз он не сводил.
Разжал кулак, и шарик уронил.
В тот день, когда закончились уроки,
он в классе доски начал мыть прилежно.
Мисс Тейлор перечитывала строки
в тетрадках, завершая день успешно.
«Ты это, что?– и к Бобу обернулась.
«Так, грязные они,– ей Боб ответил.
«Ты очень хочешь вымыть доски эти»?
Смутился Боб, лицом к ней повернувшись:
Я разрешенья должен был спросить»?
«Считай, спросил. Уж так тому и быть,–
ответила мисс Тейлор, улыбнувшись.
Когда улыбку эту Боб увидел,
он тотчас от смущения очнувшись,
накинулся на доски. В лучшем виде
они мгновенно в классе засияли.
«Спасибо, Боб»! «А можно я их буду
мыть каждый день? Ни разу не забуду!
Их чище никогда не отмывали! –
воскликнул Боб. «А, может, так и быть,
другие пусть попробуют помыть?–
сказала мисс Энн Тейлор. Боб ответил:
«Я сам хочу всегда их мыть отныне»!
«Ну, пару дней помой, раз так наметил,
потом посмотрим, мы же не в пустыне».
Он всё не уходил. Она сказала:
«Тебе пора домой. Ты задержался».
Боб неохотно с нею попрощался,
пошёл из класса, сгорбившись устало.
А поутру у домика её,
Где с пансионом мисс сняла жильё.
Боб Сполдинг точно к выходу явился.
«А вот и я!– сказал он ей смущённо.
«Представь себе, но я не удивилась!–
И на неё он глянул восхищённо.
Минуты две в пути они молчали.
«Позвольте, понесу я ваши книги»?
«Спасибо, Боб»! «Ну, труд ведь не великий»!
И более ни слова не сказали.
Немного сверху глянула она
на парня. странной радостью полна.
Он рядом шёл раскованно, привольно.