Шрифт:
Сказка про слесаря Петрова
Однажды по делам командировки
Я в Новогорске на завод попал,
В тот цех, который после подготовки
Машины боевые собирал.
Там было тихо, чисто и прохладно.
Бригада грустно резалась в «козла».
Я понял сразу: «Что-то здесь не ладно».
И бригадир поведал про дела:
«Сидим, сам видишь, вовсе без работы.
Ни денег, ни заказов – ни хрена!
Как будто все военные заботы
Забыла
А нет работы – значит нет зарплаты.
А нет зарплаты – нечего жевать.
Родные жёны – даже те без мата
Про наш завод не могут вспоминать!
А вот Петров – наш лучший слесарь месмтный
По Новогорской фирме ВПК.
Недавно был в проделке интересной
И в ней свалял большого дурака.
И, если хочешь, он тебе расскажет,
как был украден, словно куль муки.
Тот случай – чисто клад газетке вашей,
Не то что слухи, ложь да пустяки.
Вот так я познакомился с Петровым.
Мы с ним потом встречались пару раз.
Теперь же я от слова и до слова
Вам точно передам его рассказ.
Рассказ слесаря Петрова о похищении
Иван вихор седеющий пригладил
Мозолистой рукой своей рабочей,
Но, вот о деле, видно, надоевшем,
Ни слова мне сказать пока не хочет.
Однако, разогревшись после третьей,
(А у меня, как раз, с собою было)
Он глянул в пол и нехотя заметил:
«Что говорить, блин,– было и уплыло».
Ну, а затем, – лиха беда начало,
Повёл про всё, что с ним тогда случилось.
Слов не жалел он – как трубу прорвало:
И кто, и как, и, что там получилось.
Ну, знаешь сам, когда пошла делёжка,
Весь наш завод на акции разбили,
Но работяги с прочей мелкой сошкой
Их через год продали и пропили.
А на хрена никчемные бумажки?
На нитх ни в жисьть, копейки не получишь!
Ваучера – дешевле промокашки,
Когда завод работает всё хуже.
Однако, наше ушлое начальство
Совсем иначе для себя решило.
Оно без шума, но с большим нахальством,
Всё производство на корню скупило.
Затем приняло мудрое решенье,
Покуда нет работы и заказов,
Устроить для рабочих сокращенье,
А для себя оставить только базу.
И стало продавать, что продаётся:
Металл, станки, проводку, инструмент…
Гребло подряд, что только наберётся.
И тут настал решительный момент.
А дело в том, что был у нас на складе
Один секретный чудо-аппарат.
За ним давно
Ну, из страны, где счас патриархат.
Они своих агентов засылали
И не жалели всяческих затрат,
Сначала, чтоб чертёж им передали,
Потом, чтоб перегнали аппарат.
А он лежал по ящикам разбитый.
Про этот хлам почти никто не знал.
И наш хозяин тихо, шито-крыто,
В конце-концов туда его загнал.
Ну, за бугром, конечно, в две недели
спецов нагнали – некуда девать!
Коню понятно – сильно захотели
Свою покупку в деле испытать.
И вот спецы инструкции читают,
Не пропускают, вроде, ничего,
Согласно чертежу всё собирают
И получают – хрен поймёт чего:
Не трактор, не косилка, не мешалка,
Не луноход, не вшивый пулемёт!
На жопе винтик, на макушке палка –
Ну, чисто фантастический урод
Тогда спецов набрали из Европы.
У тех в работе тот же результат,
Но палка в этот раз у них на жопе,
А винтик на макушке, в аккурат.
Всё снова на детали разобрали,
По ящикам сложили всё опять
И целый месяц думали-гадали
Как аппарат им в дело запускать.
Тогда-то план созрел у них коварный:
Добыть того, кто делал образец.
Похитить, завернув как тюк товарный,
В машину, заграницу, и – п-ц!
И, что сказать, успели быстро гады!
Я топал вдоль забора своего.
«Петров!» – окликнул кто-то у ограды,
А больше я не помню ничего.
В полёте над пустыней я очнулся.
Никто не говорит мне ни хрена.
Ну, думаю: «Петров, твой шарик сдулся!
Прощай завод, ребята и жена.
Тут самолёт заходит на посадку
Машина к трапу, прямо как в кино.
Но я замечу сразу, для порядка,
Я понял, что дела у них – г-но.
Я понял – мой навар на их несчастье
Уж если привезли меня сюда,
То я как воздух нужен местной власти,
Иначе, на хрен эта вся ездв?
Привозят вскоре в небольшой посёлок:
Ангар, три дома и кругом пески,
К аэродрому глинистый просёлок,
Короче, вид – подохнешь от тоски.
Меня встречает самый главный дядя.
Со мной вполне по-русски говорит.
Сам в полосатом шёлковом халате,
При бороде, в глазах огонь горит:
«Мосье Петров, нам нужно извиняться
За факт, что вас доставили сюда.
Но вам на нас не нужно обижаться.
Сам этот факт пог русски – ерундв!