О-Л 2

Лифантьева Евгения Ивановна

— Ах, какая женщина! — пробормотал я.

Проснувшийся Маня прищурился с недоумением:

«По следу такой волчицы можно бежать много дней».

— Дурак ты, Маня! Хотя — не дурак, наверное. Как-то уорок йохон сумели уйти в мир Алены… и где-то здесь, в степи, есть их следы…

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

ГЛАВА 18

Невысокая каменная башня закрывала подходы к мосту через Бальсу.

Вблизи она, как и сам мост, выглядела очень

старой, чуть ли ни ровесницей того, лежащего в руинах, храма в ущелье, в котором хаоситы когда-то собирались провести свой обряд. Но стиль архитектуры абсолютно другой: тяжеловесный и мрачный, словно строили не люди и, тем более, не эльфы, а горные тролли. И сложена из гранитных блоков, которые тем троллям только и ворочать. Еще одна загадка этой древней земли…

Правда, сейчас никаких гигантов в округе не наблюдалось.

Да и серьезной охраны — тоже.

Ворота, через которые нужно пройти, чтобы попасть на мост, казалось, не закрывались добрую сотню лет. Распахнутые створки перекосились и вросли в землю. Не снимали их, похоже, только из-за красоты: старое дерево скрепляли бронзовые накладки, сделанные на удивление искусно, в металлических завитках угадывались переплетения стеблей и листьев, цветы и птицы…

Пока я любовался работой древних мастеров, из густой тени штурмового коридора вышел молодой орк с алебардой в руках:

— Чего застрял, дед? Али магам доложить, что Башня тебя не пускает?

Я насторожился.

Не знаю, какое колдовство спрятано в старых камнях, но, похоже, оно должно помочь отличить врага от друга. Значит, надо продемонстрировать, что на меня эта сила не действует. Спрыгнув с волка, я сделал несколько шагов вперед:

— Привет, караульщик! Уж и посмотреть нельзя! Сколько раз тут бываю — все поражаюсь, как ловко скрепы сделаны!

— А! Что, нет такого в степи? — с гордостью ответил парень. — Да ты, видать, в городе Золотых Куполов не был, раз дивишься!

— Бывал, да только мастерство от погляда не истирается.

Мы с Маней вошли в башню.

В тени сидела пара охранников постарше. При моем появлении они не удосужились даже подняться, лишь один, по виду — командир, лениво спросил:

— Откуда кочуешь, дед?

Я назвал городок у истоков Неры, на границе с землями гномов.

— Далековато… И как там сейчас?

— Как Нера от злых духов очистилась, так получше стало.

Охранник кивнул и потерял ко мне интерес. Видимо, мой вид вполне соответствовал его представлению о том, кто имеет право тут ходить.

Я потопал дальше, но посредине моста не утерпел и остановился, любуясь видом.

Река тут сужалась, берега вздымались десятиметровыми откосами, вода внизу бурлила на перекатах — идеальное место и для моста, и для обороны. По крайней мере, вплавь, да под градом стрел не переберешься. По-над кародским берегом тянулась крепостная стена. Она словно вырастала из обрыва — серые, поросшие мхом прямоугольники зубцов, узкие щели бойниц. Раньше такую красоту я видел лишь на фентезийных картинках…

Перепрыгнув через реку, мост нырнул во вторую башню —

зеркальную копию первой. За ней обнаружилась небольшая, вымощенная брусчаткой площадь. Вокруг — одно- и двухэтажные каменные домики с плоскими крышами и высокие дувалы из грубо отесанных валунов.

Понятия «парадное крыльцо» тут, видимо, не существует. Дома смотрят на площадь крошечными окошками, спрятавшимися под далеко выступающими крышами, а входы — через калитки в дувалах. Солидные, подогнанные заподлицо дверцы из толстых досок, как и крепостные ворота, усилены металлическими накладками.

И — ни одного прохожего, у которого можно бы было спросить, куда можно приткнуться одинокому страннику.

Непонятно.

Вроде бы Мостовищи, как зовется этот городишко у границы, должен быть крупной торговой точкой. Здесь — единственная дорога на северо-запад, на эльфийское побережье. Нужна как минимум таможня. Однако то, что я вижу, больше похоже на крепостицу, причем достаточно заброшенную… или в Кароде вообще такие порядки — сосед соседу не доверяет? Если так, то мне здесь не нравится…

Покрутив головой, я заметил, что одна из калиток, пошире других, приоткрыта, а над ней висит медное блюдо. Говорящий символ.

Впрочем, и мой нос подтвердил догадку — со стороны двухэтажного дома с открытой калиткой, пахло… В общем, пахло так, что моментально становилось понятно: там есть еда!

Маня, кажется, был со мной солидарен — потянул в сторону открытой двери.

Обоняние нас не подвело: это оказалась таверна. Точнее, как говорят орки, шамница. От древнего слова «шамня» — еда. Кто-то из пастухов, бывавших в Кароде, рассказывал, что в городах есть еще «дыкницы», что-то вроде земных пивных, в которых можно только пропустить стаканчик-другой, а закуски подают так мало, что голодным туда лучше не ходить.

Но здесь кормили и, судя по запаху, кормили вкусно.

Маня — воспитанный волк. Я приказал ему ждать — послушно улегся во дворе в тени дувала. А меня кухонные ароматы заманили в дом.

Странно — и здесь, в шамние, почти пусто.

Широкий прилавок отделял низкий полутемный зал от поварни, где у дровяной плиты, стоя ко мне объемистыми попами, возилась пара орчих. В уголке за одним из столиков степенно обедала троица орков. Судя по прислоненным к стене алебардам — смена караульщиков с крепостных ворот. А вот хозяина заведения или бармена, или как еще тут может называться тот, кто готов пообщаться с клиентом, нигде не видно.

Решив подождать, я оперся спиной на прилавок и принялся рассматривать интерьер этой точки общепита. Интересно же! В степи кабаков нет. Путник, если ему не повезет заночевать с каком-нибудь стойбище, перебивается своими запасами.

Впрочем, ничего особенного нет. Большая полутемная комната, даже скорее — зал. Каменные небеленые стены. Потолок из темного дерева. Крошечные окошки почти не пропускают солнечные лучи. С потолка на длинных цепях свисают светильники — стеклянные шары размером с футбольный мяч. Правда, горит только один, тот, что над занятым столиком.