О Главном. IT-роман

Аджалов Владимир Исфандеярович

До тех пор, пока секретарша не соединила своего босса с директором «прикормленного» туристического агентства, Барон не мог поверить в невероятное. Директор турагентства лично подтвердил уважаемому клиенту, что вариантов просто нет. В интересующий его город Пхеньян летает только одна авиакомпания, и в самолетах этой компании только один класс обслуживания – сообразно принципам равенства коммунистического общества. Затребовав письменное подтверждение этому безобразию и немедленно получив его по факсу, Павел Энгельсович первый раз за день перешел с полностью нецензурного языка на нечто, приближенное

к обычному русскому.

– Ну ладно, Люба, хрен с ним. Если так, то перетерплю с быдлом три часа. Что у нас еще плохого?

Барон менял своих секретарш ежегодно. Так, на всякий случай. Подбирал он их через кадровые конторы, выставляя всегда одни и те же четыре требования. Эти требования не относились к какой-либо специальной подготовке.

Требование первое – секретарша должна быть ниже его ростом, то есть не выше ста шестидесяти сантиметров. Барон был маленький и кругленький, и хотя бы в своем офисе он хотел себя чувствовать мужчиной выше среднего роста.

Второе – претендентку должны звать Люба. Так звали его первую секретаршу, и он решил не перегружать память новыми именами. Если секретарша – то Люба.

Третье – его секретарша обязана спокойно переносить матерщину.

Ну и, наконец, четвертое – она должна быть минимально привлекательна. Или хотя бы исключительно скромна по формам, поведению и одежде. Дабы не отвлекать от дел и не вводить в соблазн. Барон внутренне опасался своей возможной привязанности к какой-либо женщине. От таких привязанностей возникают дети. А это могло бы стать слишком большим отягощением его жизни.

В этот раз ему подобрали претендентку в полном соответствии, даже слегка перестарались. Секретарша оказалась, можно сказать, субтильная. Сотрудники не без ехидства пересказывали друг другу, как новая Любочка не смогла в соседнем суши-баре разломать палочки для еды.

Но Барон скидок на слабость никогда никому не давал.

– Ну, не тяни, рожай смелее, мне уже в аэропорт скоро ехать пора. Я ж задом чувствую, что это не все?

– Да, Павел Энгельсович, есть еще небольшая проблема. Вы обычно спрашиваете, что можно интересного привезти себе оттуда, куда вы летите. В этот раз я прорыла все, что могла, ответ – ничего интересного нет. А вот туда, в КНДР, наоборот, советуют с собой везти.

– Не понял, что значит туда везти? Я подарки никому не собираюсь там дарить.

– Немного не так. С собой советуют кое-что брать для своего пользования.

– И что, блин, советуют?

– Советуют брать запас продовольствия и напитки, особенно спиртные. С едой там напряженно даже в случае, если принимают на государственном уровне, а спиртное все поддельное и очень некачественное. Даже в международном перелете их самолетом и в самой лучшей их гостинице.

Круглое красное лицо Барона раскраснелось еще больше, а маленькие глазки стали совсем щелочками. Три часа в общем салоне самолета – это мелочь по сравнению с тем, чтобы провести несколько дней без нормального алкоголя.

– И ты, хреново Любанище, чудила такая, мне только сейчас сообразила об этом сказать? Василия ко мне.

Водитель, он же первый телохранитель, Василий вырос словно из-под земли.

– Вася, быстро соображай, где сейчас рядом возьмем

хороший коньяк?

Телохранители – не секретарши, они работали у Барона долгие годы. Василий отлично знал вкусы своего босса и давно усвоил, что хороший коньяк обозначал коньяк не с буквами, а со звездочками.

– Одну-две бутылки или больше?

– Больше.

– Тогда любимый ресторан не пойдет. Практически верняк – это в десяти минутах езды, на бульваре, в фирменном магазине. Сгонять?

– Сам хочу выбирать, а то наберешь дерьма всякого. Если из магазина рвануть прямо в аэропорт, то мы ведь все равно мимо офиса проедем или как?

– А как иначе? Другой толковой дороги отсюда нет. Конечно, проедем мимо.

– Тогда рванули налегке и быстро. Люба, предупреди, чтобы катафалк стоял под паром, – так Барон ласково называл черный квадратный автомобиль, используемый для сопровождения. – Шмотки мои уже в нем. Когда будем ехать из магазина – звякнем, и пусть едет за нами.

Пока машина пробиралась к магазину, Павел Энгельсович не без удовольствия вспоминал, как директор туристического агентства, желая сгладить проблему, обращался к нему сегодня несколько раз по полной форме – «господин барон» и даже разок прогнулся до обращения «ваше благородие».

По жизни кличка «Барон» прилипла к нему во время его единственной отсидки, когда он первый раз попытался профессионально заниматься своим главным делом. Кличка сначала была дана в насмешку, но потом прижилась, и он решил ее принять и облагородить. Немного усилий, относительно немного денег – и Паша Скобарь стал официальным наследником баронского титула. Да и был титул сей выдан в свое время еще самим Петром Первым одному из представителей старинного немецкого рода высшего дворянства Прибалтики.

Не прошло и часа, как проблема с допингом вроде бы была решена. Денег Барон не пожалел, поэтому на нем лучший коньяк в магазине и закончился. Квадратный бритоголовый Василий бережно нес за боссом две увесистые сумки (куплено было из расчета полтора литра в день – вдруг делиться придется). Когда Барон гордо и быстро вышел из магазина, естественно, не задумываясь о том, чтобы придержать дверь (он о таких вещах никогда не задумывался), Василию ничего не оставалось, как принять удар двери на голову.

Машину они бросили неподалеку, в нескольких десятках метров от магазина, прямо под знаком, запрещающим остановку. Пробираясь по проезжей части мимо так же неправильно припаркованных авто к своей машине, Барон вдруг увидел нечто неожиданное. Ему навстречу вдоль медленно двигающегося по бульварному кольцу потока машин тихо и плавно шел ангел.

Помотав головой, Барон присмотрелся и понял, что это вроде бы просто обычная девушка, только у нее за спиной такие большие навесные белые крылышки. Хотя личико у нее все же было какое-то не совсем обычное, светлое какое-то. Девушка-ангел шла, покачивая крылышками, и с доброй улыбкой что-то раздавала водителям и пассажирам в образующейся на глазах пробке. Когда они поравнялись, Барон протянул руку, чтобы тоже взять то, что она раздавала. Его всегда интересовали бесплатные раздачи чего бы то ни было.