o f2ea2a4db566d77d
Шрифт:
нахлынувшую нежность к замолчавшей брюнетке он трактует как отечески
покровительственное отношение сильного к более слабому».
Оказалось, правда, что Габи так и продолжала думать о своём. Проигнорировав последние
слова Бориса, она медленно и тихо выговорила:
– А представьте, как тяжело людям творческим, которые неожиданно осознают, что
плоды их деятельности, возможно, никогда не дойдут до сердец людей, либо просто заставят
их работать вхолостую.
какие-то совершенно призрачные цели. А, возможно, и вовсе страдают самообманом… Что
остаётся им? Разочароваться и перестать творить?
«Борис не хочет так быстро расставаться с ощущением превосходства»
–
Габи, всегда остаётся возможность просто задавать вопросы, вот как вы сейчас. Люди
искусства часто именно так и поступают. И, возможно, однажды в сумме это и даст какой-то
результат… Знаете ведь, говорят, что в правильно сформулированном вопросе заранее
содержится ответ. Так что продолжайте задавать вопросы. В этом тоже есть своя прелесть…
А потом в вашей жизни обязательно появится замечательный человек, который…
– Знаю-знаю, - слегка раздражённо оборвала его девушка, но по случайности и её в этот
момент прервал вновь зазвонивший телефон.
–
Я отвечу, да? – предложила Габи, вставая со стула.
–
Будьте добры.
–
Я вас слушаю… Алло… Алло!.. Перезвоните ещё раз – вас не слышно, - она быстро
уложила трубку на рычаг.
–
Снова тишина? – улыбнулся Борис.
–
Ага. Может, всё-таки родственники?
– Я уже проверил сотовый – он включён. Наверное, то местные извращенцы. Они точно
скрасят мой и без того испорченный отпуск. Честно говоря, если бы не вы, Габи, я бы уже
точно умер от скуки.
Брюнетка наконец улыбнулась в ответ.
– Я совсем тут у вас засиделась. Сами слышали – мне, как у Чехова, только дай шанс
пофилософствовать, а тем временем солнце заходит. Вы уж простите меня за болтовню…
–
Габи! – мужчина даже рукой ударил по кровати. – Прекратите немедленно! С вами
очень интересно разговаривать, это просто я старый зануда. Честно вам говорю, я буду очень
рад, если вы меня ещё раз навестите, не смею, правда, надеяться. И за виски, за фрукты вам
огромное спасибо!
–
Ну тогда я пойду уже. Поправляйтесь. Спасибо за компанию.
На прощание она весело разулыбалась. Направилась к выходу, но на полпути отчего-то
вдруг замерла и медленно развернулась в сторону Бориса. Сперва посмотрела на телефон,
затем перевела взгляд на молчаливо ожидавшего мужчину.
– Знаете, когда я к вам
странная идея. Заранее прошу прощения, если огорчительная для вас. Я тогда подумала – ну
76
в связи с этим случаем на озере – а что, если вы сегодня уже умерли? И попали, скажем, в
чистилище? Хотя я не очень верю в эту систему… Ну, скажем, попали в зал ожидания некий,
а через некоторое время случится суд, где будет решена дальнейшая судьба вашей души –
спасется она или будет за прижизненные ваши прегрешения уничтожена. Вы бы сейчас
молились тогда, а?..
–
Боже… Габи, это так неожиданно.
– Да. Не стоило, конечно. Лучше, знаете, как?.. Даже не зал ожидания и не суд, а просто
неопределённое пространство. Вообще никому не известный слой какой-то, где вовсе не
действуют все известные нам законы, в том числе конфессиональные. И где душа – такая
какая она есть на самом деле. То есть вне всех наших предположений и представлений о ней,
голая как король. И всего-всего вас настоящего видно, без всех прижизненных наложений –
как бы вы тогда себя вели? Вы бы удивились?
–
Мне кажется…
– Ладно, всё – я пойду.
И так, не попрощавшись и не объяснившись, миниатюрная брюнетка покинула коттедж
своего нового знакомого, оставив его наедине с аккуратно перебинтованной ногой. «Бориса
озадачили последние слова девушки. Но с её уходом он сразу понимает, что будет по ней
скучать. И что сам же лишил себя возможности снова с ней встретиться. Габи ему нравится.
Но он предполагает, что она сильно обиделась, раз стала вдруг такой колкой и жёсткой»
В третий раз зазвонил телефон. Девушка была уже далеко. Борис не двинулся с места. Но
телефон всё звонил и звонил, натужно тренькал и тренькал. Мужчина наконец не выдержал.
Слез с кровати и на одной ноге быстро пропрыгал к столику с аппаратом. Снял трубку.
–
Алло, я вас слушаю.
Там, действительно, молчали.
–
Говорите, - сердито приказал Борис.
И услышал.
На другом конце линии кто-то негромко, но с легко различимой угрозой – зарычал.
Потом короткие гудки.
«Местная ребятня хулиганит или же помехи на линии – так решает для себя Борис».
Телефон больше не звонил.
В тот момент, когда Габи, мучимая нервическими спазмами в области солнечного
сплетения, стучалась к Борису, на другом конце карельского леса юный участковый Яков и
агент Интерпола Орвокки сговорились, не теряя зря времени, снова вернуться в Пиенисуо,