o f2ea2a4db566d77d
Шрифт:
история начинается здесь| :убийство милиционерами майора кгб в московском метро,
расстрелы директоров магазинов, чикатило, чернобыль – вот ваши новые, забытые козыри,
лелейте их| :это всё последствия возникновения трещин| :в мир прёт нечто, и без живой, не
дутой мифологии противостоять этому невозможно||| :кто родители вики~ :она родилась в
80-х| :она никогда не знала своих родителей| :и теперь я увижу||| :ах, да^ :всё время
забываю| :хотела
:так неожиданно и приятно^ :спасибо тебе| :хагз| :конец сеанса связи_
–
А что я должен думать?! – орал Яша на Виржини и распалялся тем больше, чем
спокойнее казалась она. – Ты опять мной попользовалась! Как ты могла?! Всё это время я
думал, что ты мне помогаешь! Да я вообще думал, что ты другой человек! Зачем ты меня
преследуешь?! Тебе мало было того случая?! Пристрелить тебя надо было. А теперь этот
спектакль, бля, пластические операции, ты думаешь, я полный идиот?!
170
–
Жак…
– Не зови меня так! Вообще заткнись! Кто ты сама? Виржини? Жюли? Где начало?!
–
Успокойся, прошу тебя…
–
Зачем?! Нет, я не понимаю, ну как ты можешь?!
–
Никакой пластики, надо заметить, я не делала, - спокойно заявила Виржини, сидя на
кровати и закинув ногу на ногу. – Всего-то перекрасилась в блондинку, набрала десяток
килограммов, макияж другой, родинку свела, чтобы ты меня не узнал раньше времени, на
каблуках перестала ходить – вас, мужчин, легко обвести вокруг пальца.
– Круто! Круто, ты сама признаёшься, что хотела меня обдурить!
–
Даже не собиралась. Успокойся и послушай меня, я больше не занимаюсь прежними
делами…
–
Ага, вот прям сразу поверил, - Яша топтался на месте, пару раз порывался выбежать из
номера, но возвращался и разъярённо тыкал пальцем в девушку, обсыпая её новыми
обвинениями. – Прямо в ангела превратилась, завязала. Конечно!
–
Именно так. Я перешла на другую сторону. И я, действительно, хотела тебе помочь.
– В чём?! Ты не следила за незаконными поставками бобрового мускуса из России, ты
этим сама занималась! Ты следила за мной, чтобы я не вышел на правильный след. А теперь
что? Убьёшь меня? И Ивана ты убрала?
–
Жак… Яков, не устраивай мелодраму…
–
Заткнись, стерва. Ты реально рискуешь, у меня руки чешутся.
– Понимаю. Но говорю честно – я следила за незаконными поставками, я знала, что след
ведёт из России через Финляндию и во Францию. Мы вычислили, кто организовал это с
французской стороны,
чтобы ты сам всё раскрыл. Только так я смогла бы загладить свою вину.
–
Ой-ой-ой, вот так была преступницей и вдруг решила работать на закон.
–
Я не работаю на закон, я выше закона. Но знаешь, артистизм, ловкость, хитрость,
авантюризм – это то, что можно использовать и на благо общества, и во вред ему. Я
поработала на плохих, теперь работаю на хороших – мне всё равно.
–
Господи… какая же ты искусственная. Красиво говоришь, но меня уже тошнит от
твоей неискренности. Помочь она мне решила. Чтобы я сам дело раскрыл. Вину загладить.
На хороших работает. От тебя, как от говна, воняет уже.
–
Можешь не верить, но ты до сих пор мне не безразличен…
Яша театрально расхохотался.
– Ну конечно! Скажи ещё, что любишь. Чёрт, да просто признайся, что ты опять мной
попользовалась! Если бы ты меня любила, реально хотела загладить вину, ты могла бы
просто попросить прощения, а не устраивать весь этот спектакль. Потому что теперь я тебе
доверяю ещё меньше!
– Не обманывай сам себя, Яша. Если бы я пришла к тебе просто так, ты бы меня никогда
не простил. С твоими жёсткими представлениями о справедливости. Ты в заложниках у
своих принципов. А я пытаюсь взорвать эту систему, расшатать тебя. Ты такой… как будто
навечно остаёшься в зачатке. Хотя потенциал большой!
–
Слушай, давай ты не будешь учить меня жить. Уже дерьмо из ушей сыпется. Ты
скажи, ты знала, что Иван убивает бобров? Не ври, просто скажи.
–
Знала.
–
И кто его крышевал в городской администрации тоже в курсе?
–
Да.
–
Ну тогда на хуя я тебе понадобился?! – завопил Яша и, схватив со стола стеклянную
пепельницу, засадил ею в стену.
– Я уже сказала, - прошептала Виржини.
–
Не слышу!
171
–
Я хотела быть с тобой. Хотела тебе помочь. Чтобы ты снова в себя поверил. И поверил
мне.
– Поздравляю! Тебе в театре надо играть!
– Яша, ты меня не слышишь. У тебя всё чётко: что добро, а что – зло, что правда, а что –
ложь. Но это относительные понятия. Всё относительно – истина, история, сам мир. Если не
быть гибким, ты попадаешь в ловушку своих принципов. Тогда в Париже ты не пошёл из-за
этого до конца. Ты не сдал меня полиции, потому что любил меня, но не смог противостоять