О да, профессор!

Майер Жасмин

— На кафедре?

— Нет, — рявкнул я. — Быстро и после лекции обсудим. Мне некогда.

Не тратя больше нервов и времени, я умчался прочь, но успел услышать за спиной:

— Демон придурошный.

Азаров, разумеется.

Я приказал себе не реагировать и не оборачиваться. Удалось. Уверен, если бы все проклятия Марата сбылись в тот день, я бы не слезал с унитаза или раз сто скатился бы с лестницы. Но космос был глух к его мольбам, к счастью для меня. К сожалению, он игнорировал и мои просьбы, особенно на лекции группы Марго.

Наверно,

Азаров делал это по велению сердца, но он не мог бы выбесить меня сильнее, если бы старался изо всех сил. Какова вероятность, что он запомнил нашу стычку у клуба? С этим могут быть проблемы. У меня вряд ли. А вот у Марго уже их вагон.

Я видел, что она не в восторге от внимания Марата, но меня не особенно это успокаивало. Отбивалась она вяло. Хотя вроде бы и шарахаться глупо. Ну уж нет! Пусть шарахается.

Если я ей шокер куплю, это будет перебор?

Похрен. Куплю. Ибо нечего лапать мою девочку. Еще и научу, как правильно использовать.

В перерыве мне пришло сообщение от нее.

Маргарита: Что-то случилось?

Я раз пять набирал и столько же стирал язвительный ответ. Случилось, твою мать! Не надо изображать невинное недоумение. Конечно, случилось. Незаметно? Тебя хватает этот тип. Опять. Мы ведь договорились. Или не договаривались? Ладно. Возможно, нет. Но неужели я должен озвучивать очевидные вещи? Похоже — да. Ладно. Растолкую. Так и быть. С ней невозможно, честное слово. Каждая прописная истина требует урока. Студенты, черт подери.

В итоге, так ничего и не написав Марго, я продолжил лекцию. Она ни черта не писала, даже не пыталась делать вид. Это злило меня еще сильнее.

Под конец занятия, мне кажется, я уже рычал. Дождаться звонка — то еще испытание. Чтобы не взорваться, пока студенты уходили, я задействовал последние остатки терпения. Стоит ли говорить, что оставшись с Марго наедине в пустой аудитории, я мало походил на человека. Во мне бурлили животные инстинкты. Я хотел пометить ее, заклеймить. Моя. Если не понимает, то я объясню доступно. Через задницу, черт подери.

Маргарита медленно шла ко мне, словно пыталась отсрочить казнь. Я поднялся из-за стола, и она остановилась, двинувшись к двери, я вставил ключ и повернул его в замке, запирая.

— Матвей, — позвала Марго. Я обернулся, взглянул на нее, прищурившись. Маргарита тут же шепотом добавила: — Александрович.

— Как мило, что ты вспомнила об уважении, Маргарита, — процедил я сквозь зубы.

Сократив расстояние между нами, я схватил ее, прижал к себе. Маргарита охнула от неожиданности и резкости моих движений.

— Где было твое уважение, когда ты жалась к этому сопляку? — прорычал я, склоняясь к ней.

Наши лица были близко-близко. Я нависал, заставляя ее прогнуться, сжимал плечи, наверно, так сильно, что останутся следы. Безумие чертово.

— Я же не… Он просто…

— Молчи! — рявкнул я, впечатавшись в ее губы, терзая их, кусая, сильно посасывая.

Марго

постанывала, но не отталкивала меня. Я не мог понять, терпит она или наслаждается моим безумием, но оторвался от ее рта, потому что сам себя начал бояться. Не так, нет. Нужен другой выход гневу.

Он нашелся моментально.

Развернув Марго, я наклонил ее над столом, заставляя распластаться, и задрал юбку. Ладонь взлетела в воздух и припечаталась к ее голой попке со сладким звоном.

Маргарита вскрикнула.

— Тихо! — приказал я. — Думаешь, мне нужны проблемы? Как будто мало твоего ухажера. Какого дьявола, Марго?

Я снова шлепнул ее, и в этот раз она прикусила костяшки пальцев.

— Что ты делаешь? Почему позволяешь ему? У меня на глазах!

Удар, еще удар. Я контролировал силу, что не скажешь о собственном возбуждении. Уверен, Марго было не так больно, как мне из-за упирающегося в ширинку члена. Она поерзала, и я заметил попытку потереть бедра друг о друга. Отодвинув ее стринги, я погрузил пальцы внутрь. Черт! Она вся мокрая. Сладкий стон подтвердил мои догадки.

— Пожалуйста, — всхлипнула она. — Матвей, пожалуйста.

— Что «Пожалуйста», Маргарита? Простить тебя?

Я шлепнул ее еще три раза по одному и тому же месту. Она застонала, но ответила.

— Да. Да, прости меня, пожалуйста. Я… Я растерялась. Он…. Мне… Ох, боже мой, прости.

Последние восклицания были откликом на мои пальцы, которые снова трогали ее между ног.

— Еще, пожалуйста, погладь меня, — взмолилась она.

— Серьезно? — я убрал руку. — Ни черта подобного, девочка.

Я стащил Маргариту со стола, надавил ей на плечи. Она не сопротивлялась, наоборот, сразу потянулась к моим брюкам. Какая понятливая.

— А еще ты лекцию опять не конспектировала, — выдохнул я.

— Буду стараться, Матвей Александрович, — проговорила она. — Вы же знаете, я всегда стараюсь.

Я не сдержал стона и сразу положил ладонь ей на затылок.

— В этот раз быстро и жестко, Марго. Дыши.

Едва ее губы заскользили по члену, обволакивая влажным теплом, я сжал в кулаке ее волосы и толкнулся вперёд. Марго глубоко вдохнула носом и… не подавилась. Я сразу отстранился и снова толкнулся вперед. Она опять приняла меня и даже застонала, добавляя вибрацией удовольствия. Я отпустил тормоза и стал трахать ее рот, как и обещал: жестко и быстро, не щадя ни ее, ни себя.

Марго идеально принимала меня, а еще смотрела снизу вверх, сводя меня с ума этим невинным и одновременно порочным взглядом. Все кончилось чертовски быстро.

Она проглотила сама, без напоминаний, идеально приняв все, что я ей дал. Не сдержавшись, я поднял ее на ноги и снова смял мягкие губы требовательным диким поцелуем. Пожар гнева затухал, и я ласкал ее рот все мягче и осторожнее. Ярость уступила место нежности. Неистовство сменилось лаской.

— Безумный демон, — прошептала мне в губы Маргарита.