Нянька для дракона
Шрифт:
Я остановилась на краю земли и воды. Ну вот, доверилась неизвестным товарищам, а они, как суицидальные лемминги, завели меня на верную погибель. Обернувшись назад, я поняла, что дороги обратно могу и не найти, но лучше уж попытать счастья, чем бессмысленно прыгать вслед за лилипутами.
Я уже развернулась и собиралась искать путь обратно, как вдруг Буран заворочался на моем плече и ласточкой спрыгнул вниз, нырнув следом за лилипутами.
– Буран!
– закричала я, но крик мой потонул в глухом эхе.
Я растерянно смотрела на мутную воду, где только что с плеском исчез мой маленький
– что я лишь ошеломленно смотрела на воду и вдруг поняла, что не вижу, как расходятся круги или хоть немного колеблется ряска на воде.
Странно. Без магии явно не обошлось.
Я начертила в воздухе круг и произнесла заклинание: над водой тут же замерцали огоньки, так яркие, что я поспешно помахала рукой, развеивая чары. В этот миг я чувствовала себя глупо, как никогда, стоя в одиночестве посреди болота и намереваясь прыгнуть в самую трясину. Но другого выхода у меня не было - под водой что-то скрывалось и, кажется, не угрожало моей жизни. По крайней мере, я очень на это надеялась.
– Фея-крестная, мать-драконица, кто там еще, - взмолилась я, - защитите меня и оградите от дальнейшей глупости с моей стороны вроде путешествия в одиночестве и через лес. Спасибо.
Сделав глубокий вдох и покрепче сжав лямки рюкзака, я солдатиком прыгнула в болото и с головой ушла под воду.
Глава тринадцатая
в которой дорога, которую я выбираю, приводит к старому другу, но под вечер меня одолевают тревоги
С зажмуренными глазами я приземлилась на спину, пребольно стукнувшись ей о землю.
Мне понадобилось несколько секунд, чтобы осознать: я не чувствую воду, хотя и нырнула в болото. Вокруг меня все было сухо и, кажется, воздухообразно. На всякий случай я пошевелила руками: судя по сопротивляемости окружающей среды, сижу я на твердой земле, а не на дне болотном. От такой хорошей новости я даже решилась выдохнуть и вдохнуть - кислород вокруг действительно присутствовал, еще и пахло довольно приятно, какими-то цветами. Где-то заухала сова, отчего я вздрогнула. Если только это не морская сова (о чем я никогда не слышала, но в Эльсе чего только не бывает), я все-таки нахожусь над поверхностью воды.
Разведав таким образом обстановку, я осторожно открыла глаза.
Наверное, я все-таки умерла, утонув в болоте.
Я очутилась на большой поляне, со всех сторон окруженной лесом, таким зеленым, словно сейчас разгар лета, да и воздух был намного теплее. Посреди полянки ютилась одноэтажная деревянная избушка, сколоченная на совесть: на крыше, усыпанной свежей соломой, торчала, как перст, труба; из нее лениво выплывал бледный дымок; на распахнутых ставнях красовались вырезанные цветочки. Стены избушки украшала резьба, но отсюда я не могла разглядеть, что там изображено.
Поднявшись с земли, я отряхнулась и обернулась кругом. Позади меня, на расстоянии шага, голубело небольшое озеро, отражавшее в себе небо и пышные ветви, склонившиеся над самой водой. От озера к дому вела утоптанная тропинка, и у самой избушки по краям росли в грядках цветы самых
Я направилась к избушке, на ходу расстегивая куртку, снимая шапку и шарф. Из цветов вынырнул Буран и, подпрыгнув, попытался взлететь на мои плечи, но промахнулся и ткнулся довольной мордой мне в нос. Я подсадила жизнерадостного ящера и разглядела домик. Передо мной были три окошка и ни одной двери. Вместо того, чтобы обходить дом стороной, я задорно выкрикнула:
– Избушка-избушка, повернись ко мне передом, а к лесу задом!
Буран весело запищал, а я направилась было в обход, как вдруг земля под избушкой затрещала, и деревянное строение, шатаясь из стороны в сторону, поднялось на добрых два метра. Я испуганно отшатнулась и чуть не упала, инстинктивно прижимая к себе дракона. Из зеленых кустов вокруг повысыпали лилипуты и бросились под мою защиту, сгрудившись позади.
Передо мной возвышались длинные, толстые птичьи ноги, торчавшие из-под основания избушки. Пока та поднималась, внутри, судя по звукам, все летало кувырком. Теперь же, выпрямившись, избушка довольно чихнула, и внутри нее все замерло. Но только до тех пор, пока она не начала разворачиваться. Птичьи лапищи переминались с места на место, вращая избушку. Внутри опять загрохотало, и даже более того - донеслись чьи-то ругательства.
Избушка повернулась ко мне дверью и довольно приземлилась, втянув куда-то свои птичьи лапы. При этом маневре распахнулась дверь, и что-то черное кубарем выкатилось на улицу, сыпля отборными ругательствами вперемешку с оханьем и аханьем. Это нечто распрямилось и село, потирая рогатую голову мохнатой лапой, и я в изумлении воскликнула:
– Чепуш!
Я не сразу узнала черта без розового платья и крылышек - на нем сидел вполне приличный синий комбинезон, из штанин которого выглядывали копытца, а сзади, судя по всему, была проделана специальная дырочка для львиного хвоста, сейчас нервно подергивавшегося.
Чепуш, услышав свое имя, поднял взгляд и удивленно выдохнул:
– Рита!
– Его взгляд тут же переметнулся на сидящего на моих плечах дракона, и он осоловело уставился на крылатого ящера.
– Это у тебя дракон, что ли? Или у меня галлюцинации?
– Галлюцинации, - «успокоила» его я.
– Меня здесь вообще нет. Я в универе, долги сдаю.
– Ну, раз нет, то и ладно.
– Чепуш поднялся с земли и вернулся в избушку, закрыв за собой дверь.
– Эй, я же пошутила!
– крикнула я вслед.
– Здесь я, здесь, и дракон у меня самый настоящий. Зимним Бураном зовут.
Чепуш снова вышел на поляну, широко ухмыляясь.
– Я тоже пошутил, - хмыкнул он.
– Значит, это ты тут хулиганишь, а? Я-то думаю, кто тут мою избушку трясет. А это ты.
– Извини, - покаялась я.
– Не знала, что мои слова сработают.
– А что ты сказала, кстати?
– полюбопытствовал черт.
– Купил эту избушку на распродаже, инструкция не прилагалась. Уверяли, что она ходит, да только не пойму, как.
Я наклонилась и шепнула ему заветные слова в длинное ухо, чтобы избушка их не услышала.