Нянька для дракона

Караваева Александра

– А я знаю, что ты знаешь, - парировал он.

– А я знаю, что вы знаете, что я...
– Я попыталась продолжить эту игру, но запуталась.

– Я и об этом знаю. Только, пожалуйста, не продолжай, - поморщился Эрилон.

Я сглотнула. Мое удивление при появлении посла было искренним - однако правда и то, что я догадывалась о его роли в происходящих событиях.

В тот вечер, когда я решилась уехать с Бураном, я перебирала в голове все, что случилось за последние недели. Кто мог привезти яйцо на территорию института? Кто мог выкупить его? Я не

хотела верить, что это может быть кто-то из наших, но ведь не все из присутствовавших были «нашими».

Тогда я припомнила слухи, что дворяне приехали еще до бала. Сколько длилось это «до»? Вполне возможно, что несколько дней, которых было бы достаточно для перекупки драконьего яйца. Кто именно приехал раньше бала? Невозможно выяснить. Это мог быть любой.

Конечно, преподавателей и студентов я со счета не списывала, но в ход моих размышлений вмешалось подозрительное поведение Эрилона. Во-первых, только он и принц остались после бала - и кое-какая охрана, периодически замечаемая вместе с ними. Но решение остаться на территории института принимали Эрилон и Кримон, а не их стража, поэтому «массовку» я не принимала в расчет.

Вряд ли контрабандист покинул бы институт без добычи, поэтому я вычеркнула из списка и всех уехавших дворян. Остались двое вышеупомянутых. Их причина остаться была странной: как будто высокопоставленным лицам больше нечем заняться, кроме как куковать в институте до начала семестра, если можно вернуться в любое другое время.

Честно сказать, я подозревала обоих, но по их манере общения друг с другом - в ней чувствовалась некоторая неприязнь - решила, что они не могут работать вместе. Да и что связывает посла Дарона и принца Арленсии? Только институт магии, где они учились в совершенно разное время. Нет, только один из них был контрабандистом.

И я сделала ставку на Эрилона.

В его поведении была еще одна подозрительная черта, отсутствовавшая у гоблина: Эрилон навязывал свое общество, в частности, девушкам - и даже мне. Поначалу я думала, что он просто ловелас, но сейчас, перематывая в голове воспоминания и оценивая их с колокольни моих нынешних познаний, я понимаю, что он пытался найти Бурана. Расчет был верным: на территории института сложно спрятать дракона; кто-то должен был видеть или слышать что-то подозрительное - мало что значащее для случайного очевидца, но столь важное для контрабандиста. Писк за дверью. Странное поведение соседа. Шныряющая по ночам фигура.

– Это ведь вы были в моей комнате, когда я уезжала в город?
– спросила я.

– Ты узнала, что я там побывал, - с уважением протянул посол.
– Я не нашел никаких охранных заклинаний, хотя неплохо в них разбираюсь.

Я не стала пояснять про своих меловых друзей.

– Как вы узнали, что дракон у меня? Ведь это было еще до того дня, когда я зашла в бальный корпус.

– Просто догадка. Когда мы встретились у огородов - помнишь?
– тот мальчик с потертыми коленками недвусмысленно выразился, что ты... гуляешь по ночам в области грядок. Я проверил тебя, но, увы, решил, что ты ни при

чем. Где ты прятала дракона? В другой комнате? Я не мог обыскивать все общежитие, конечно же.

– Нет, я брала его с собой в город.

– В город?!

Эрилон расхохотался. Пока он вытирал набежавшие слезы, я сделала осторожный шаг влево, пытаясь встать между послом и драконом. Буран с недоумением взирал на происходящее. Плюш в это время развалился в сторонке, не обращая на нас внимания, но я надеялась, что он встанет на мою защиту.

– То есть, когда мы столкнулись на пути в город, ты прошла мимо меня с драконом в рюкзаке?
– все еще посмеиваясь, уточнил Эрилон.
– Поразительно.

– Я видела, как вы гладите Апогея, - вдруг вырвалось у меня. Неожиданная догадка пришла в голову, поставив на место кусочек паззла.

– И что?

– Я вспомнила, как тогда, у огородов... вы гладили Апогея, когда мы подошли. Его легко приручить, но не за пять минут. Вы подружились с ним еще задолго до этого. Еще до той ночи, когда я нашла яйцо. Вы подружились с Апогеем заранее, чтобы в ту ночь он не залаял.

– И ты догадалась, что это я, просто потому, что я гладил собаку?
– хмыкнул посол.

– Нет. Эта мысль только сейчас пришла мне в голову. Хотите узнать, как я вас вычислила?

Я надеялась потянуть время, но Эрилон оказался нелюбопытен.

– Не надо быть большого ума, чтобы вычислить меня. Я не скрывался. Наоборот, знал, что если вор, похитивший мое драконье яйцо, догадается обо мне - то выдаст себя. Так и случилось. Видела бы ты свое лицо, когда столкнулась со мной в бальном корпусе с драконом под курточкой. О чем ты вообще думала, когда выносила его на улицу средь бела дня?

– В общежитии была проверка. Нельзя было оставлять его там.

Я потупилась. Та встреча стала последним пером, окончательно перевесившим чашу улик в пользу Эрилона. То выражение лица, с которым он смотрел на спрятанные под курточкой «книги»; якобы ненавязчивое предложение остаться - все это окончательно убедило меня.

И тогда я попросила Берека проследить за Эрилоном.

Я старалась избегать этой мысли, но отрицать было глупо: если посол здесь, значит, с молодым библиотекарем что-то случилось. В тот вечер я рассказала ему, что собираюсь увезти Бурана, и попросила установить слежку за послом. Если он действительно контрабандист, то поедет следом за мной, как только поймет, куда я исчезла. И тогда Береку предстояло задержать его любыми способами. Но вот Эрилон здесь...

– Что вы сделали с Береком?
– тихо спросила я, не в силах повысить голос, иначе посол услышал бы, как тот дрожит.

– С Береком? С тем мальчишкой, которого ты оставила своим сторожевым псом? Не уберег он тебя, - хмыкнул посол.

Я резко вскинула голову, невольно ахнула, вообразив самые ужасные картины. Но Эрилон сделал милость и успокоил меня:

– Да не убил я его. Что же ты из меня зверя делаешь? Просто оглушил. И усыпил на время.

– Но ведь он все расскажет, когда очнется.