Нянь

Маар Чарли

Ник тут же вздрагивает и с широкими глазами таращится на деда. Губки малыша начинают дрожать. Он вот-вот заплачет.

– Тихо, малыш. Дедуля не кричит. Всё в порядке. Не бойся.

Увидев реакцию Никиты, папа тяжело вздыхает и понижает тон.

– Прости... Просто я не хочу повторения того, что было, когда Ренат тебе изменил.

– Я всё понимаю, пап.

– Да ничего ты не понимаешь. Ничего вообще, Теона, – качает он головой. – Расскажи мне, что между тобой и Бригом произошло. Сегодня ты остыла и, может, поделишься?

–

Нет. Не хочу. Это... личное, – сажаю малыша в кресло для кормления, после чего иду к плите, накладываю кашу и грею молоко.

Перед отцом ставлю сковородку с яичницей на стол.

– Кофе будешь?

– Тео, не переводи тему! Я тебе не чужой человек!

– Пап, ты пойми, – сглатываю и всё же плескаю отцу кофе из кофейника, хоть он так и не попросил. – Я взрослая. Я сама должна разобраться.

– Трудно держать всё в себе.

– Ничего. Мне не привыкать к трудностям, – пожимаю плечами и иду кормить Ника.

Пусть лучше папа ни о чём не знает. Ни о вранье Ильи, ни о тесте ДНК. Пусть всё остаётся как было. Живём дальше. Вот и всё.

*****

После завтрака я начинаю работать. Тяжело сосредоточиться, конечно, но хоть немного удаётся переключиться. Отец уезжает по работе, так что мы с Никитой остаёмся вдвоём.

Мне снова нужна няня.

Чёрт!

О чём бы я ни думала, все мысли возвращаются к Илье. Он был нашим персональным нянем. И телохранителем. Два в одном.

А ещё я влюбилась в него. Вот так быстро и бездумно.

Поверила, хоть и не хотела верить. Не хотела никого к себе подпускать.

Снова моё сердце разбито. Снова собирать себя по кускам. Радует только то, что я не успела создать с ним полноценную семью. Пусть лучше сейчас я узнала, кто он есть на самом деле, чем спустя много лет, как было с Ренатом.

Около четырёх часов вечера приезжает Машка. Телефон я не включала и подруге не звонила. Просто она за меня волнуется.

– Ну, как ты, детка? – смотрит на меня с жалостью.

– Маш, не надо. Только не этот взгляд.

Мы проходим в гостиную и усаживаемся на диван. Ника я беру с собой на коленки.

– Я беспокоюсь. Извини... Он не приезжал? Вы не говорили?

– Приезжал вчера, но разговаривать я не стала. Попросила папу его прогнать.

– Может, стоило всё-таки?

Я отрицательно качаю головой.

– Нет смысла. Не хочу слушать ложь.

Машка тяжело вздыхает.

– А мне он так понравился. Я надеялась, что у вас что-то хорошее получится.

– Не получилось... Такова жизнь. Лучше сейчас, чем потом...

– Да уж... Наверное, ты права. А что Ренат?

– А что он? Звонил и спрашивал про тест.

Подруга удивлённо вскидывает брови.

– Он знает про тест?

– Да. Ляпнула ему как-то со злости.

– И... как он отреагировал?

– Разозлился, естественно.

Маша поджимает губы и берёт к себе на колени Ника, который тянет к ней ручки и пищит.

– Идём, зайчик,

потискаю тебя.

– В общем, всё не слава богу, Машунь. Но я сильная. Справлюсь...

Надеюсь, во всяком случае.

– Слушай, Тео, – подруга прикусывает нижнюю губу и хмурит брови, пока Ник играет с её цепочкой на шее. – Я тут подумала... Если ты сказала Ренату про тест, какова вероятность того, что он как-то подтасовал результаты?

– Да ладно тебе. Не выдавай желаемое за действительное. Это просто как попытка утопающего схватиться за последний проплывающий мимо сук.

– Почему? Откуда столько пессимизма, Теона? Сама пораскинь мозгами. У твоего бывшего связей до жопы и бабла немерено. Считаешь, он не способен на нечто подобное?

Я вздыхаю и поправляю ворот рубашки сына.

– А зачем ему это? Ну вот скажи? Если Ренат воспользовался связями и, допустим, узнал результаты до того, как их отправили мне на почту. Хорошо, предположим это так. И в этих результатах видно, что он не отец Никиты. Для чего ему подделывать тест и отправлять мне другой результат? Чтобы иметь право воспитывать не своего ребёнка? Звучит как бред.

– Почему, как бред? – Машка вскидывает брови. – А как же месть? Он ведь считал, что у тебя кишка тонка гульнуть от него и отомстить за измену, а тут явное подтверждение, что ты таки провела ночь с другим, да ещё и сына от него родила. Так он помимо всего прочего, сколько за этим сыном охотился? Для таких, как Ренат, это жуть какое унижение. Я уверена, твой бывший готов к тому, чтобы забрать Ника себе, даже если он не его ребёнок, лишь бы навредить и отомстить тебе.

Я задумываюсь над словами подруги. Есть ли в них зерно истины? Вполне возможно. Ренат действительно способен на подобную подлость и жестокость.

– Ну, ладно... И как выяснить, подтасовал ли он результаты? Если у него такие мощные связи, то как через них пробиться?

Машка целует Ника в макушку и смотрит на меня немного смущённо.

– Ты только не злись... Я предлагаю позвонить Илье и поговорить с ним.

– Что? Нет! Это исключено!

– Он может помочь.

– Мне не нужна его помощь!

– Хочешь и дальше страдать от преследований бывшего? В общем, подруга, дело твоё, но Илья с ментовкой имеет прямую связь. Есть очень большой шанс решить проблему, если ты ему скажешь о подозрениях насчёт достоверности результатов теста. Никто не говорит прощать его за обнимашки с той девкой в кафе. Но с отцовством Ника нужно разобраться. И как можно скорее...

*****

После отъезда Машки я укладываю Ника спать, а сама иду в душ. Папа позвонил и сказал, что задерживается. Признаюсь, оставаться дома поздно вечером одной как-то страшно после разговора с подругой о возможных кознях со стороны бывшего мужа. Я включаю сигнализацию и проверяю камеры, оставляю дверь ванной приоткрытой, а радионяню ставлю на полку рядом с душевой кабиной.