Нулевой
Шрифт:
– Я испугался, – честно ответил Джейкоб, не стыдясь. – Вдруг здесь были не вы, а кто-нибудь из сотрудников моего агентства? – секунду помолчав, добавил он. – Меня могли убить.
Второй громко возмутился:
– Убить? Ты же их сотрудник! Что же у вас за звери там работают?!
Джейкоб только пожал плечами, будто говоря: «Что я могу с этим поделать?»
– Хорошо, допустим, это я понял, но почему письмо-то анонимное? – Джек почесал затылок и в нетерпении переступил с ноги на ногу.
За Джейкоба ответил Нулевой:
– Ты все мозги
– А чего сразу оскорблять?
– А чего ты такие тупые вопросы задаешь? – в тон ему проговорил Нулевой. – Он не подписал письмо по той же причине, по которой начал яростно отбиваться от главы: быть обнаруженным собственными коллегами равнялось неминуемой смерти. – Лукас покачал головой и тяжело вздохнул. – Ладно, рыжик, давай сюда свое письмо.
Джейкоб многозначительно обвел глазами себя, связанного по рукам и ногам, и поднял взгляд на Предвестника. Лукас снова вздохнул и спросил, потянувшись к нему:
– Где оно? Я сам достану.
– Во внутреннем кармане плаща.
– А еще дальше ты его затолкать не мог? – саркастически заметил Лукас, пытаясь достать письмо, которое было зажато между многочисленными складками ткани и его собственной портупеей.
– Может быть, вы все-таки развяжете меня? Я же доказал, что не вор и не убийца.
– Нет.
– Почему? – спросил тот.
– То, что сейчас ты хочешь помочь, не значит, что через минуту не решишь навредить, – ответил Лукас, не отвлекаясь от возни в одежде. – Вот оно!
Из многочисленных складок черной одежды показался клочок скомканной, слегка пожелтевшей бумаги с парой пятен. Джек подскочил, утянув за собой задумавшегося Арта, и заглянул лидеру через плечо.
– Что это, черт возьми, такое? – поморщился парень.
Арт тихо добавил:
– Выглядит как то, что долго лежало в мусорке. А потом в луже.
Лукас сконфуженно протянул:
– Это и есть письмо… по-видимому, – а затем возмущенно обратился к Джейкобу: – И ты рассчитывал, что я поверю хоть одному слову, написанному на вот этом? – Он потряс грязным нечто в воздухе. – Да я бы выкинул это дерьмо и глазом не моргнув, не говоря о том, чтобы вчитываться в содержание.
Кевин молча подошел к Лукасу и мягко забрал бумагу из его рук. Аккуратно развернув ее, он слегка дернул бровями и нахмурился.
– Что-то не так? – поинтересовался Нулевой.
Вместо ответа Кевин перевернул письмо лицевой частью к остальным и спросил:
– Почему здесь ничего нет?
На лице Лукаса пролегла тяжелая тень, его аура вновь стала угрожающей и походила на надвигающееся цунами, которое вот-вот обрушится на маленький городок с невероятной яростью и смоет его в море, не оставив и следа. Черты его лица резко заострились.
– Что за шутки? – тихо прохрипел он, глядя на Джейкоба.
Рыжеволосый поспешно прервал его:
– Подожди, Нулевой, это совсем не то, о чем ты подумал!
– А о чем же я в таком случае должен думать? Что это твой носовой платок?
Джейкоб невольно уперся ногами в пол, пытаясь отодвинуться
– Это невидимые чернила! Их нужно нагреть, чтобы текст проявился! – почти сорвался на крик парень.
Лукас нахмурился.
– Ты, мать твою, вообще ничего не понимаешь, да? Как тебя Предвестники взяли? Мало того, что этот клочок бумаги выглядит так, будто его достали из зада гориллы, так на нем еще и текста нет! Как? Как я, по-твоему, должен был догадаться, что это долбанные невидимые чернила? Ты думаешь, мне заняться нечем, кроме как наглаживать утюгом странную замызганную бумажонку и выяснять, нет ли там жизненно важной для меня информации?!
Предвестник выпалил гневную тираду на одном дыхании и наконец успокоился, выпустив накопившееся напряжение. Маска стойкости дала трещину, и за притворной уверенностью и усмешками проявился его истинный, крайне изможденный облик. Нервы сдали на таком пустяке, который вышел из-под контроля и разросся в его голове до огромных масштабов за считанные секунды.
Джек протянул руку и потряс Лукаса за плечо, чувствуя, как сильно тот напряжен.
– Хей-хей, ты чего так завелся, дружище?
– Я… Я… Все нормально, кхм, продолжим. – Он постарался как можно быстрее выровнять дыхание.
Подняв глаза, Лукас невольно столкнулся с обеспокоенным взглядом Кевина. Тот, кажется, хотел что-то сказать, но Нулевой не дал ему этого сделать, обратившись к Арту:
– Не мог бы ты принести что-нибудь, чтобы нагреть бумагу?
Тот кивнул и пошел исполнять просьбу. Наступила тишина. Одна из лампочек в люстре мигнула и перегорела, перестав отбрасывать на стены теплый свет, преломлявшийся в тонком стекле плафонов. В приоткрытое окно тонкой струйкой проникала ночная прохлада и просачивался свет фонарей.
Джек потянулся и, широко раскрыв рот, зевнул. Пытаясь развеять молчание, он нарочито громко сказал:
– Что-то в горле пересохло, никто не хочет попить? – Не дожидаясь ответа, он полез в пакеты, которые принес Арт. – Народ, тут есть вода, сок и кола, кто что будет? Чур, кола моя!
Кевин приподнял руку в вежливом жесте.
– Мне воду, пожалуйста.
– Мне тоже, – пробормотал Лукас.
Учитель бодро отозвался:
– А мне сок!
По комнате разлились шипение газов и легкий сладковатый и цитрусовый запах.
Выпив половину своей колы, Джек заметил грустные глаза Джейкоба и, указав на открытую жестянку, широко улыбнулся и протянул ему остатки со словами:
– Держи, ты ведь тоже пить хочешь, наверное.
Из-за связанных рук рыжеволосый не мог держать банку самостоятельно, так что Джеку пришлось помочь ему.
Лукас же, хоть и посмотрел на друга с укоризной, но невольно испытал гордость. В душе он был рад тому, что в их команде был столь добрый человек, как Джек, который всегда умел разрядить обстановку и создать дружественную атмосферу, где бы ни находился и чтобы ни происходило. На него всегда можно положиться.