Нулевая область
Шрифт:
– Да точно, свалил – Макс вдруг громко рассмеялся, выдавливая из себя остатки страха. Он резкими ударами по щекам, привёл в чувство Пашку.
– А? Что? – спросил тот, часто моргая.
– Что-что. Убил я эту тварь – соврал Макс, продолжая громко смеяться.
– Какую тварь? – Пашка вдруг снова побледнел – А, эту? – почти беззвучно выдохнул он – Как убил?
– Ключом – Макс показал Пашке ключ – Вот этим.
– Да ну – Пашка стал озираться по сторонам – А где оно?
– Пошутил я – зло бросил Макс – Убежало оно. Небось, снова на гору.
– И что теперь? – шёпотом спросил Пашка.
– Не
Макс услышал, как стучат Пашкины зубы, и заметил, что сам говорит всё ещё сдавленно, не в полные лёгкие. Тогда он с силой, глубоко вдохнул, и задержав дыхание, повернул ключ зажигания. Единственное что сейчас крутилось в голове, это просьбы непонятно к кому, чтобы монстр не поломал что-нибудь под капотом. Но «двойка» послушно завелась, и Макс облегчённо выдохнул.
– Ну, вот и здорово – сказал он, слабо улыбнувшись.
Сквозь туман ехали молча. Пашке было стыдно оттого, что он вырубился, да и о чём можно было говорить после увиденного? Макс же, как и тогда в детстве, словно отбежав на освещённую часть улицы, пытался уже «при свете» переосмыслить произошедшее.
– Чай – вдруг буркнул он и пару раз хихикнул – Дед подсыпал что-то в чай. Какую-нибудь хрень, от которой галюны случаются. Чабрец-медуница, бля.
– Мать-и-мачеха – тихо поправил Пашка.
– Да какая нахер разница. Он туда чё-то серьёзное сыпанул.
– Если б он туда чё-то сыпанул, мы бы не только глюки видели, нас бы ещё и колбасило, наверное – засомневался Пашка.
– Фигня. Бывают и без колбасива глюки. Я вон однажды полы дома красил, так потом когда засыпал, мне такая хрень померещилась, что волосы дыбом встали.
– Чё за хрень? – с каким-то преувеличенным интересом спросил Пашка. Ему хотелось отвлечься от мыслей о том существе, о настоящем существе, и он тут же ухватился за Максову историю. Он понимал, что она, эта история, будет оттуда, не из его жизни, блеклая и совсем не страшная. Господи, дай мне забыть об этом монстре, крутилось в его мозгу, и он с надеждой смотрел на Макса.
– Да как будто меня кто-то за руки схватил и резко на себя дёрнул. При этом имя моё зашептал. Женский голос был. Я тогда подумал, что это смерть.
– Надо же – прошептал Пашка.
Когда гора снова оказалась слева, Макс надавил на педаль и сжал губы. Все теории трескались по швам. Развилки, чай с ЛСД. И заменялись они одной неприятной мыслью.
– Что-то не так.
Эта мысль навязчиво кружилась в напряжённом мозгу, и он никак не мог отогнать её прочь.
– Что-то не так.
– Что? – мысленно крикнул Макс.
– Не знаю – спокойно ответил мозг – Но что-то не так.
Внизу, под бугром показалась Роща и «двойка» резво покатила под уклон. Возле дедова дома Макс резко затормозил.
– Ну, как будем действовать? – спросил он у Пашки, хотя и понимал, что от Пашки толку никакого не будет. Ни действием не поддержит, ни мысли путёвой не подбросит. Пашка оправдал Максовы думки о нём, молча пожав плечами.
Макс вылез из машины и быстро зашагал к забору. Он понимал, что действовать придётся одному, но как? Наехать на этого Егорыча с ходу
Или может просто спокойно расспросить что да как, и может откроет дед тайну, как отсюда выбраться.
Пашка неспеша выбрался из машины и хлопнул дверцей. Макс обернулся и остановился. Пашка торопливо подбежал.
– Только не буксуй – стал просить он Макса – Давай по-тихому всё разузнаем.
– Хер там – Макс покачал головой – Я ща на этого деда наеду, мало не покажется. Не отмажется своими чаепитиями.
Он зло ударил калитку ногой, рассчитывая, что та закрыта, но калитка громко и коротко скрипнув, распахнулась.
Макс уверенно шагнул во двор и двинулся к крыльцу. Пашка обречённо поплёлся за ним, раздумывая о том, кого дед пристрелит первым.
Взбежав по ступенькам, Макс открыл дверь, и замерев, прислушался. Настроен он был конечно решительно, но бросаться в полымя сломя голову он не собирался. В комнате звучал приглушённый разговор. Один из голосов принадлежал деду, второй был выше, явно женский. Макс обернулся, и подставив палец к губам, посмотрел на Пашку. Тот остановился и замер.
– Вернулись, Максимка? – спросил из глубины дома голос деда – Да не ховайся ты там, машину ж вашу слышно было.
Макс цокнул языком, и быстро пройдя через сени и маленькую кухоньку, вошёл в небольшой зал.
Зал был обычным для сельского уклада. Ничего лишнего. Побеленные стены, массивный деревянный стол посередине, старый сервант у стены, скатерть с аляповатыми узорами, давно истёршаяся и поблекшая обшивка дивана.
На диване сидел Егорыч, невозмутимо глядя на вошедшего Макса. Рядом стояла девушка.
Макс невольно сдержал злость и вяло, только ради приличия, улыбнулся. Девушка посмотрела на него с напряжённым интересом и отвела взгляд.
– Это моя внучка Маша – сказал Егорыч с гордостью – А это Максим – он обратился к внучке – Это те хлопчики, которые непонятно как сюда попали. А где же твой друг Пашка?
– Во дворе, наверное – сухо ответил Макс.
– Чего ж он там? Пусть заходит – Егорыч легко, словно ему было не больше тридцати, подхватился с дивана.
– Машенька – ласково проговорил он – Ты ступай пока домой, потом приберёшься. А мне с хлопчиками поговорить надо.
Маша молча кивнула, и быстро, глядя под ноги, направилась к сеням. Когда она проходила мимо, Макс почувствовал её запах, свежий, словно запах молодого леса, или, только что вылезшего из под земли опёнка. Наверно, так вообще пахнет всякая жизнь, когда она только-только появилась, и набирая силу, стремится вперёд, вверх, стремится быть. И ещё Макс почувствовал её энергию, молодую, бьющую через края. Он отступил, давая девушке пройти, задержав на секунду взгляд на её профиле. Прямой носик, лёгкая улыбка на краешке губ, маленькое ушко с крохотной родинкой на мочке, прикрытое светлыми волосами. Но всё это смотрелось как-то странно. И Макс понял в чём странность. Странность была в одежде. Не было никаких топиков и джинсов, не было оголённых плеч, не было висящего на шее сотового, только однотонное голубенькое платье, сливающееся своим цветом с её глазами.