Нулевая область
Шрифт:
Глаза Макс разглядел, как только вошёл и увидел её. Голубые по-настоящему, и от этого чистые и глубокие. Хотя девушка смотрела серьёзно, и даже настороженно, по еле заметным морщинкам, лучиками расходящимися от глаз к вискам, Макс понял, что она любит улыбаться и потому улыбается часто. Ему вдруг захотелось увидеть её улыбку, но он отмахнулся от этого желания, зная зачем он здесь, и помня, что случилось там, на дороге минут тридцать назад.
Девушка ушла. Егорыч подошёл к Максу и положил свою огромную ладонь на его плечо.
– Вижу ты чего-то серчаешь – сказал он
– А я ничего не хочу доказывать – насупившись проговорил Макс – Я просто хочу знать, как выбраться из вашей чёртовой деревни. Вот только не надо повторять, что отсюда нельзя выбраться.
В сенах послышались шаги.
– И Пашка здесь – улыбнувшись, сказал дед через секунду, увидев выглянувшего из кухни Пашку – Ну что, наверное, вы хотите что-то узнать поподробнее?
– Конечно – сухо и зло бросил Макс. Пашка только молча кивнул.
– Ну что же – Егорыч поджал губы, словно задумавшись – Здесь быстро не скажешь, потому, давайте-ка ещё чайку моего попьём.
Глава 4
Пашка уселся на тот же табурет, на котором сидел в первый раз. Макс остался стоять, прислонившись спиною к стене. Он сложил на груди руки и недовольно смотрел на деда, разливающего свой травяной горький чай по кружкам.
– Эт твоя, Пашок – весело говорил он, пододвигая к Пашке закопчённую жёлтую кружку – А ты чего не садишься, Максимка? – он подмигнул Максу – Садись, в ногах правды нет.
– Её, по-моему, вообще нигде нет – буркнул Макс.
– Ну, эт ты зря. Правда она всегда есть. Её иногда бывает невидно из-за лжи, но правду и не надо видеть. Её чувствовать надо.
– Дед, давай без лирики – монотонно пробурчал Макс – Мне не до неё сейчас, ей-богу. Между прочим, мы примерно час назад такое на дороге наблюдали – Макс хмыкнул – Какое и в страшном сне не всегда увидишь.
– Что же это вы там такое наблюдали? – спросил дед, хитро посмотрев на Макса.
Макс, увидев его взгляд, почувствовал, как злость снова закипает.
– Ты, наверное, дед всё знаешь, только прикидываешься. Давай, объясняй нам, что тут у вас происходит? У меня жена дома ждёт. Она сейчас уже все больницы, наверное, обзвонила, а чуть позже и по моргам начнёт.
– Это да – вздохнул дед – Придётся ей, милёхе, всё это пережить. Тяжело, конечно, тяжело.
– Чего пережить? – не понял Макс.
– Да чего-чего. Того, что ты уже никогда к ней не вернёшься. Ну, побегает она, поищет тебя, а потом решит, что ты к другой сбежал. Ей оно так полегче будет.
– Чё ты несёшь, дед? – Макс оттолкнулся спиною от стенки и сделал маленький шаг вперёд.
– Садись, садись, давай – спокойно проговорил дед, не обращая внимания на Максовы поползновения – Всё я вам объясню, да расскажу, ты токмо поостынь. Чаю моего попей, он успокаивает.
Макс недовольно присел на табурет и обхватил руками кружку.
– Ладно – наконец кивнул он, успокаиваясь – Всё равно пока не узнаем в чём тут суть да дело, отсюда не выбраться.
– Ну, вот и
Пашка бросил взгляд на Макса. Ему очень хотелось рассказать, чтобы выплеснуть это из себя. И он точно знал, что расскажет ярче, сильнее, но Макс заговорил, не обращая никакого внимания на его желание.
– Даже не знаю, как начать. Сумасшествием тут полным попахивает, дед – Макс хмыкнул – В общем, на нас что-то коричневое набросилось. Какое-то существо. Не знаю… – Макс на секунду задумался -…Живое в общем, больше и сказать нечего. Выбежало из-за кустов на горе и к нам рвануло, потом прыгнуло на капот. Кстати, помяло его конкретно. Я думал и не заведётся больше моя «двойка». Завелась, слава богу – Макс провёл от лёгкого волнения ладонью по лбу. Даже теперь, когда он вспомнил напавшее существо, стало не по себе – А рот у него весь в иглах толстых и острых, и вместо глаз…
– Пустота – перебил дед – Знаем, знаем этих товарищей. Мы называем их краками.
Дед говорил спокойно, словно рассуждал о новой породе кур-несушек. Ни капли удивления на лице, ни дольки волнения.
– Краками? – переспросил Макс, не понимая спокойствия деда. Он думал что тот как минимум удивится, и начнёт переспрашивать о внешности существа, о росте в конце концов, но деду по всей видимости всё это было давно не в новинку.
– Краками-краками – он кивнул – У них прочная кожа, из ружья не пробить. Так, боль ему причинишь, он может и отступит. А потом опять кинется. Его только силою внутренней остановить можно. А по-другому никак. Он, наверное, вашей машины испугался, или интересно ему стало, что за чудо такое, иначе обязательно постарался бы вас убить.
При слове убить, Пашка поперхнулся чаем и закашлялся.
– Не спеши, не спеши – улыбнувшись, сказал дед – Тебя никто никуда не торопит. Так вот. Живут эти краки где-то на болотах. А сюда они ни ногой. Мы их лет двадцать пять назад так отделали, что они и дорогу в деревню позабыли. Ну, и слава богу. А то в начале от них просто спасу не было. Шестнадцать человек в первый же год убили – дед вздохнул – Друга моего, соседа, первым. Он к болотам порыбачить попёрся. Мы ему говорили, какая рыбалка, ведь всё изменилось, ведь живём как на пороховой бочке. А он упёрся, говорит, я уже три недели не рыбачил, а у меня душа без этого мается. Вот и отмаялась.
– Я ничего не понимаю, дед – медленно проговорил Макс – Ты о чём сейчас говоришь вообще?
– Надо мне было с самого начала начинать – дед извинительно улыбнулся – Не умею я красиво говорить, не дала природа такого умения. Да впрочем, и не самое важное оно. Есть другие умения, поважнее. Вот я раньше как думал, умеешь камень ложить – это хорошо, дом сложить сможешь, а значит, без копейки не останешься. А как всё поменялось, то тут уже и не важным всё это как-то стало. Дом сложить, а зачем? Ну, а деньги – дед хихикнул – Вот уж до чего не нужная вещь оказалась. А ведь не случись этого, так бы и собирал эти бумажки окаянные, и радовался, наверное, что их больше становится – дед добродушно рассмеялся.