Новый порядок

Косенков Виктор Викторович

— Не подходите.

— Почему?

— Потому что вы выглядите как человек, способный навести обычный, нормальный, правильный чиновничий порядок. Чтобы поезда ходили по расписанию, а чиновники вовремя подписывали соответствующие бумаги, армия воевала, а не строила дачи.

— Принц-администратор?

— Все-таки просто администратор. Я как-то не склонен к монархической идее.

— Понятно. Значит, таково ваше первое мнение?

— Совершенно верно.

— Ну, вот и хорошо. Всегда приятно знать, что о тебе думает собеседник. — Президент

переложил какие-то бумаги на столе.

«Разведчик, блин… — немного ошарашенно подумал Константин. — Сначала подманят, а потом бряк»,

— Но давайте перейдем к делу. Вы, наверное, слышали про то, каким образом гражданин Липинский покинул Российскую Федерацию.

— В общих чертах. — Орлов окинул комнату тоскливым взглядом. Неожиданно и остро захотелось кофе.

— Что-то ищете? — спросил Президент.

Костя, в очередной раз помянув недобрым словом разведку, проворчал:

— Кофеварку, если честно. Когда речь идет о делах, мне очень хочется кофе.

— Сейчас. — Президент утопил кнопку, дверь позади Константина приоткрылась. — Кофе.

Дверь тихо закрылась, раньше, чем Орлов успел повернуться.

— Тогда давайте подождем о главном, пусть принесут все, что необходимо. Может быть, еще что-то?

— Нет…

— Вы не делаете записей?

— Нет. — Константин развел руками. — Все в голове. Самый главный компьютер.

— Замечательно. Редкое качество сейчас. — Президент замолчал, словно прислушиваясь к чему-то, а затем продолжил: — В беседе со мной Александр Степанович Толокошии порекомендовал вас как специалиста в области… эээ… идеологии. Вы об этом знаете?

— Меня?! — Константин пораженно уставился на Президента.

— Именно вас. Разве это не так?

— Ну… В общем-то так, но боюсь… Хотя смотря для чего вам все это нужно. По моему мнению, та идеология, если это можно так назвать, которую пропагандирую я, никак не укладывается в рамки… ээ… государственного устройства России.

— Именно этого я от вас и жду. Мне нет нужды искать идеологов из числа тех, кто укладывается. Они и так имеются. Немного позже вы сможете посмотреть на плоды их трудов. А сейчас… — Сзади щелкнул замок, Орлов обернулся. В комнату вошла милая девушка, несущая на подносе две чашечки, кофейник, сахарницу и сливки. — А сейчас кофе.

— Замечательно. — Константин взял предложенную чашечку.

— Сахар, сливки? — спросила девушка, голос у нее был чуточку низковат.

«Миленькая», — подумал Костя.

— Спасибо, я сам…

Когда за девушкой закрылась дверь, Президент продолжил:

— Так вот, о Липинском. На данный момент мы имеем огромную проблему.

— Да уж…

— Все гораздо хуже, чем вы можете представить. Тот факт, что это происшествие играет на руку моим политическим оппонентам, думаю, вас не сильно встревожит. В конце концов, политические игры на то и придуманы. То, что ФСБ не смогла задержать олигарха, конечно, досадно, но пережить это можно. Переговоры с Лондоном затянутся, а может быть, даже окажутся безрезультатными. Тоже ничего. У страны есть

и другие заботы. Погибли люди. Это вы знаете. И с этим ничего не поделать. Но есть одна действительно серьезная проблема.

— Если она серьезней того, что вы перечислили, то я даже боюсь загадывать.

— Серьезней. Проблема называется — милиция. Согласно предварительным данным, которые предоставило расследование, всего этого бардака можно было избежать, если бы милиция не была, как бы это выразиться…

— Подкуплена?

— Да. То есть сейчас мы имеем внутреннюю армию, которая не лояльна Закону! Мы, государство, граждане, вы и я, кормим армию людей, которые не выполняют своих прямых обязанностей и, более того, наносят вред. Контрреволюция семнадцатого года — мелкие брызги по сравнению с этим.

Орлов налил еще кофе, добавил сливок и встал.

Потом спохватился и снова сел.

— Вы извините, привычка.

— Ничего. Так вот, проблема сейчас не в том, чтобы придумать что-то, чтобы удержать этих людей под контролем, они до определенного предела лояльны. Сейчас мы должны сделать нечто, что сразу даст понять: Закон не может быть нарушен. Его нельзя купить. Продать. Его можно только исполнять.

— Я правильно понимаю…

— И при этом мы не можем пользоваться всей палитрой красок из коробки с надписью: «Тоталитарные технологии».

— Значит, неправильно, — пробормотал Константин себе под нос. Президент сделал вид, что не услышал.

— Необходим новый, яркий, необычный подход. Что-то на грани утопичности, но выполнимое.

— Да, но я-то чем могу помочь?

— Перед вами стоит проблема — милиция. Во всей своей неприглядности. От вас я хочу получить проект решения! Без всяких пригибаний перед общественной моралью, демократической общественностью, еврейским и чеченским вопросами. Мне все равно, на чьи мозоли вы наступите! Нужно решить эту непростую задачу. Мы не можем не отреагировать на событие такого масштаба…

«Остапа несло, — подумал Орлов, доливая в очередную чашечку кофе. — А кофе-то вкусный».

— И все-таки я не совсем понимаю, чего вы от меня ждете.

— Идеи, — просто сказал Президент, — Идеи! И тогда можете считать, что место главного идеолога будет за вами. Беретесь?

Президент, словно давая Орлову подумать, медленно потянул из верхнего ящика папку с документами.

— А массовые расстрелы, показательные казни, ГУЛАГ и переселение народов?..

— Не подходят.

— Берусь, — вздохнул Константин.

— Прекрасно! — Президент толкнул папку по столу к рукам Орлова. — Вот. Ознакомьтесь с предложениями… эээ… ваших коллег, что ли. В общем, почитайте. У вас есть карт-бланш. Составьте список всего, что вам потребуется. Можете оставить его Александру Степановичу. И, если потребуется, звоните мне в любое время. Как, так сказать, осенит.

— По какому номеру?

— Вам дадут трубку. — Президент в первый раз за всю беседу улыбнулся.

Глава 6