Новый Ковчег

Моррисон Бойд

Кроме двух игроков, в компьютерной лаборатории сидел лишь один человек, что-то печатавший на клавиатуре.

— Сегодня понедельник, — сказала Дилара. — Где все?

— Возможно, на совещании, но большинство наших инженеров не работают по жесткому графику, так что понятие рабочей недели весьма относительно. Мы руководствуемся в большей степени сроками и необходимостью встреч с клиентами. Иногда, под конец проекта, здесь полно народу даже в субботу вечером.

Единственный находившийся в помещении, растрепанный парень лет двадцати, напряженно смотрел в монитор.

Руки его летали над клавиатурой, как у виртуоза, играющего сонату Бетховена. Он сидел к ним спиной и настолько был сосредоточен на работе, что, похоже, даже не замечал их.

— Он терпеть не может, когда его застают врасплох, — улыбнулся Тайлер. Человек за компьютером продолжал печатать. Тайлер подошел к нему и, остановившись позади, поднял руки, словно собираясь опустить их ему на плечи.

— Не сработает, Тайлер, — сказал парень с ирландским акцентом, не прекращая своего занятия. — Я заметил тебя и эту прекрасную леди, как только вы вошли. Ко мне невозможно подобраться незаметно, когда в комнате двадцать мониторов, в которых отражается каждое твое движение.

Он развернулся в кресле и поднялся на ноги. Обменявшись рукопожатием, Локке перешел на язык жестов. Вот почему он не обернулся на их голоса — этот человек был глухим.

Усмехнувшись, Тайлер проговорил, как на языке жестов, так и вслух:

— Я тебя представлю, но вряд ли это ей будет интересно.

Парень, у которого оказалось симпатичное лицо и нависшие над очками в проволочной оправе густые брови, шаловливо улыбнулся Диларе, которая не вполне поняла, что имел в виду Локке.

— Дилара, — сказал Тайлер, все так же глядя на парня, — это наш местный специалист по восстановлению информации, Эйден Маккенна. Как вы можете видеть, он глухой, и у него отвратительное чувство юмора. Я обращаюсь к нему на языке жестов из вежливости, но он может читать по губам, а в его очках отображается крошечный текстовый перевод каждого произнесенного вами слова.

Дилара пожала протянутую руку Эйдена.

— Очень приятно, — сказал он. — Я просто спросил Тайлера, долго ли он пробудет в городе.

Голос звучал совершенно отчетливо, что необычно для глухого. Если бы Тайлер ей не сказал, она бы даже не догадалась о дефекте его слуха.

Тайлер неодобрительно посмотрел на него.

— Тебе повезло, что ты незаменим.

— Так оно и есть. А тебе повезло, что я выбрал вашу компанию, а не «Майкрософт» или «Гугл». — Эйден снова повернулся к Диларе. — Так, значит, это вы — археолог, о котором я столько слышал? Даже в этой одежде вы выглядите ничуть не хуже.

— Да, Тайлер хорошо обо мне заботится.

Едва это сказав, она тут же поняла, как прозвучали ее слова.

— И теперь тоже? А чем я могу вам помочь?

— Кое-чем, — поспешно сказал Тайлер, и Диларе показалось, что его щеки слегка покраснели. — Прежде всего — какую связь ты нашел между словами, о которых я тебе говорил?

Эйден снова упал в кресло.

— Ну да, твои загадочные фразы. — Он оторвал от монитора самоклеящийся листок. — Хейден. Проект. Оазис. Заря. И Бытие.

— Не забудь еще Коулмена.

— Верно.

И все это имеет какое-то отношение к Ноеву ковчегу?

— Это я и хотел бы от тебя услышать.

— Что ж, думаю, все мы согласимся, что под Хейденом имеется в виду знаменитый актер и его безвременная кончина. Впрочем, он никогда не был мне интересен. Да и фильмы его — дерьмо.

— Есть какая-то связь с Коулменом?

— Ничего общего между Хейденом и Коулменом найти не удалось. Впрочем, я и не ожидал обнаружить какую-то связь между кинозвездой и инженером. А до файлов Коулмена я добраться не могу. Компания никуда не делась, но, как мне сказали, они прекратили все контакты с внешним миром после гибели ведущих инженеров. Чтобы добыть какую-то информацию, нужно иметь доступ к их компьютерам на месте.

— Как насчет других слов?

— По отдельности они слишком общие, чтобы что-то значить. Например, я полагал, что «Бытие» — просто ссылка на первую книгу Библии. Но потом расположил их по порядку, и мне они напомнили скорее фразы, чем слова. «Проект Оазис» нигде не фигурирует. Возможно, над чем-то таким работал Коулмен. Но я сумел найти кое-что для словосочетания «Заря Бытия».

Тайлер щелкнул пальцами, словно сам только что сообразил.

— Круизный лайнер.

— Вы шутите, — сказала Дилара, в очередной раз сбитая с толку. — Круизный лайнер?

— Не просто лайнер, — сказал Эйден, показывая им фотографию огромного судна. — Самый большой круизный лайнер из всех когда-либо построенных. Конечно, каждый новый круизный лайнер, похоже, становится самым большим. Он вмещает шесть тысяч пассажиров и две тысячи членов команды. «Титаник» по сравнению с ним — детская игрушка.

Тайлер посмотрел на распечатку, затем протянул ее Диларе. Она выглядела как рекламное фото с сайта круизной компании. «Заря Бытия» проходила мимо Статуи Свободы, казавшейся карликовой на фоне громадного корабля.

— И знаете что? — продолжал Эйден. — Она выходит в первое плавание в пятницу.

Тайлер быстро поднял взгляд.

— Откуда?

— Порт отправления — Майами.

Дилара вспомнила обломки самолета Хейдена и жуткие находки в виде костей. Она обменялась взглядами с Тайлером — оба поняли, что из этого следует.

— О господи! — сказала она. — Нужно это остановить!

— О чем вы? — в замешательстве спросил Эйден. — Остановить что?

— Она права, — сказал Тайлер. — «Заря Бытия» может стать следующей целью.

— Для чего?

— Для биологического оружия, использованного в самолете Рекса Хейдена.

— Зачем им убивать целый корабль людей?

— Хороший вопрос.

— Неважно, — сказала Дилара. — Нужно не дать им выйти в плавание.

— Нам никак не убедить кого бы то ни было отменить первый рейс корабля стоимостью в миллиард долларов, не имея весьма серьезных доказательств, — сказал Тайлер. — Самое большее, на что мы можем надеяться, — на усиленные меры безопасности, но учитывая, что придется обыскать восемь тысяч человек команды и пассажиров, остановить террористов будет сложно, не зная, что именно искать.