Новые
Шрифт:
– Маркус сказал не кормить и не давать пить. – говорит второй.
– С отцом я разберусь сама. – говорю я ровным тоном и нейтральным лицом.– Уверенна мёртвый он будет куда разговорчивее.
– Приказ твоего отца.. – начинает второй, но я перебиваю его.
– Я могу пойти и спросить его, за одно и обсудить ваши навыки в смирении одного правонарушителя. Без подкрепления.
Второй сжимает губы что те бледнеют.
– Если он спросит я скажу что ты дала этому паршивцу воду. – рявкает Лукас.
– Я сама ему скажу. –
Первый и второй выходят из комнаты оставляя нас втроем. Парень не отрывает от меня взгляда. У него на лице снова это выражение отвращения, как будто он не хочет даже дотрагиваться до меня. Как будто я заразна самой страшной болезнью на земле.
– На что ты надеялся? – спокойно спрашиваю я. – Дверь можно открыть только с той стороны, если не знаешь кода. А я уверенна что ты не знаешь.
– Не твоё дело. – выплёвывает он.
Второй передает мне бутылку воды и быстро исчезает за дверью. Теперь парень смотрит на мои руки. Я протягиваю ее ему, как испуганному зверью, но ответ он отступает на шаг от меня, почти упираясь в стенку.
– Мне не нужны твои поблажки. – рычит он.
– Не хочешь пить? – с усмешкой спрашиваю я заставляя его вспыхнуть гневом.
– Нет.
– Хорошо. – я открываю бутылку воды и делаю глоток, пока он наблюдает за мной.
Я не делаю это что бы помучить его, наоборот я хочу дать ему отдышку. Я уверенна что методы отца не подействуют на него. И где то в глубине, я хочу доказать парню что не заразна, хочу стереть это выражение с его лица.
Я закрываю бутылку, приседаю и качу ее к его ногам. Она отскакивает о его ботинок и останавливается в паре сантиметрах.
– Она нужна мне обратно. – говорю я и встаю.
Сэмюель бросает взгляд на бутылку потом снова на меня.
– Я не пытаюсь отравить тебя, но уверяю как только отец проснётся воды тебе не видать.
После моих слов, он хватает бутылку с пола, открывает ее и жадно пьёт. Я не могу остановить то чувство что приходит ко мне, когда вижу что его губы дотрагиваются того же места что и мои всего минуту назад. Удовлетворение. Может теперь он не будет меня награждать этим лицом. Уж лучше видеть гнев что и у Лекси.
С гневом я знакома.
Я рассматриваю его профиль, пока он не видит и еще раз убеждаюсь что он красив. Для меня это совсем ново, потому что раньше я ничего подобного не чувствовала. Я видела кучу людей, которых могла бы назвать симпатичными, но не больше. Новые во мне вообще не вызывают интереса. Может потому что знаю что и я им безразлична?
И снова это незнакомое чувство, будто я встречала его раньше. Оно не похоже не на что, что я испытывала раньше. Грудь сжимает пока мои глаза пробегаются по его телу. Грязная одежда облегает все мышцы, не смотря на ситуацию он держится уверенно, будто не находится в холодной комнате Эсмексуса.
Он выпивает всю бутылку до дна, закрывает ее и бросает
– Вы что ни будь узнали? – спрашиваю Лукаса.
– А ты как думаешь? – недовольно ворчит он на что я киваю головой.
Сэмюель взглядом упирается в стену, видимо решив игнорировать нас.
– Где вторая? – спрашиваю я снова привлекая его внимание, но я знаю что Лукас не ответит мне. Мы не говорим о других, не говорим то что может выдать место нахождение. Она может быть где угодно в этом здании с лабиринтами и одинаковыми коридорами.
– Ты знаешь. – он коротко отвечает мне.
Моя голова чуть поворачивается в бок оценивая реакцию парня. Он в бешенстве, он знает что вопрос я задала с этой целью. Сэмюель поддается немного вперед как будто желая ударить меня, но останавливается.
Я поднимаю бутылку с пола. Лукас делает шаг в сторону двери. Сэмюель нервно смотрит на выход. Я смотрю на часы которые показывают пол пятого.
– Скоро проснётся отец. – говорю я парню зная что он встает в шесть утра. – Тебе бы лучше рассказать ему что то.
– Можешь катится в ад, сука. – рычит он.
Я мельком улавливаю руку Лукаса в попытке меня остановить. В паре шагов я преодолеваю расстояние между нами и прижимаю парня к стене, так что он не двигается чувствуя мою агрессию. Мы с ним одного роста, что даёт мне возможность смотреть ему прямо в глаза:
– Я тоже умею играть.
Я не удерживаюсь и впитываю его бешенство. Он не чувствует ничего кроме него. Не чувствует любовь, волнения или страха. Только сильный гнев направлен на меня, что приводит меня в еще большую ярость.
Я крепче сжимаю его майку в кулак. Я хочу бить его об стену, проламывая дыру в ней. Меня тошнит от его уверенности, тошнит от их поведения ко мне, как будто я мусор, как будто меня не волнует ничего на свете, ведь это не так.
Нас разделяет толстый слой стекла, не давая мне впитать чужое тепло.
Я хочу вспомнить лицо мальчика. Хочу дотронутся до его ладони. Хочу вспомнить его имя.
Я резко отпускаю Сэмюеля и отхожу от него. Его грудь тяжело поднимается и опускается.
– Тогда вечером ты будешь мертв. – говорю я, не показывая как это вывело меня из себя. – Но мне все равно.
Перед тем как отвернутся и выйти я замечаю вопрос в его взгляде. Мне плевать. Они все так думают. Может и остальные и бесчувственные Новые, но не я. Я знаю что не такая как все, хоть и продолжаю всех убеждать в обратном.
Когда дверь закрывается за мной я не оглядываюсь, я лишь бросаю взгляд на часы и облегчённо вздыхаю, убеждаясь что научилась контролировать свое сердцебиение, что бы не выдать себя.