Новоумие
Шрифт:
Я отбросила мысли о других инициациях, через которые была бы готова пройти немедленно.
— С удовольствием отужинаю с твоей семьей — разу уж никто не хочет отужинать мною! — я многозначительно захлопала ресницами, но Тэдди просто соскользнул вниз по опоре мачты.
Я знала, что родные много для него значат — безусловно, меньше, чем я — потому решила быть с ними лапочкой. Разумеется, после того, как Тэдди превратит меня в вампира, мы все станем одной большой счастливой семьей. Они непременно меня полюбят, ведь я такая самоотверженная: практически стою ночью перед открытым окном
Тэдди выехал из Глухомань Виладж и выбрал дорогу «Все другие места», петлявшую по склону холма. Я не знала, в какой ресторан мы едем, но не сомневалась, что это будет шикарное и стильное место, лучшее, что эта местность могла бы представить на соискание строчки в «Красном гиде» Мишлена по лучшим ресторанам.
Это будет восхитительно! Я нередко мечтала о том, как буду вести тонкие беседы за большим круглым столом, время от времени давая своим соседям ценные рекомендации о том, какие вина лучше всего подчеркнут вкус заказанных ими блюд, а по завершении ужина позволяя одному из своих обожателей оплатить общий счет. И вот теперь, наконец-то стою на пороге этого дивного мира!
(Не беспокойтесь, я смотрела фильм «Красотка», поэтому разнообразие столовых приборов нисколько меня не пугало.)
Мы свернули с главной дороги на стоянку перед огромным приземистым зданием из искусственного камня. У меня упала челюсть. Огромный плакат гласил: «Чудеса Старика Старого Света — исторические деятели, чудо-ребрышки, чумовое веселье», а рядом с ним анимированный Джордж Вашингтон залпом опрокидывал большую кружку пива в компании космонавта и гладиатора. Еще одна вывеска кричала: «Только две ночки — ешьте, сколько влезет, всего за 4$10!!!!»
Неон, многочисленные восклицательные знаки и пластмассовые вывески складывались в одну ужасающую картину. Это была не модная ирония, а настоящая дешевка!
Я в свирепом ужасе уставилась на Тэдди. Неужели все это время я в нем ошибалась? Неужели он такой же урод и ничтожество, как все парни моего возраста? Как он мог?
— Как ты мог привезти меня сюда? — вслух спросила я.
— Это любимый ресторан моего отца, — вздохнул Тэдди, распутывая ремень безопасности, обвившийся вокруг моих рук, и помогая мне выйти из машины. — Сегодня здесь английский вечер, папа говорит, что пудинг с изюмом всегда напоминает ему дом.
У входа нас встретил мужчина с фальшивой бородой, в цилиндре и фраке. Откашлявшись, он громко провозгласил:
— Восемьдесят лет и семь месяцев тому назад, Большой Дирк Владелец Гостиницы освободил нас от высоких цен и плохой еды. Добро пожаловать, незнакомцы!
Тэдди кивнул ему с небрежной жалостью, столь ярко озарявшей его глубокую душу, и мы стали прокладывать себе дорогу мимо псевдо-Линкольна, Рузвельта, пытающегося удержать поднос с напитками на своем инвалидном кресле, двух Элвисов и одной Мэрилин, которая вытягивала губки и зазывно улыбалась моему Тэдди, бесстыжая потаскуха.
Я крепче схватила его за руку, чтобы показать всем, кому принадлежит этот парень, и мы вошли в английский зал.
Здесь был ковер в шотландскую клетку, портреты королевы Виктории на стенах, густой туман, море плохих зубов и тихого отчаяния.
Джозеф, Джек и Бобби Килледи уже ждали нас за столиком в углу.
— Бобби, Джек, отец — вы уже знаете Бегги, мою вторую половинку, — представил меня Тэдди, отодвигая для меня стул и засовывая салфетку мне за ворот свитера.
— Ну конечно, в последнее время ты только о ней и говоришь, — сказала Бобби. Она улыбнулась мне дерзкой и несколько безумной улыбкой, а затем снова занялась каким-то блестящим прямоугольным прибором, который крепко держала в руках, одновременно простукивая пальцами.
Сидевший рядом с ней Джек смущенно улыбнулся и продолжил раскрашивать свою салфетку, высунув язык от усердия. Внезапно я поняла, что никогда не слышала голоса Джека и не видела, чтобы он делал что-нибудь, кроме того, что выглядел страдающим от запоров — очевидно, сырое красное мясо как-то нехорошо влияет на кишечник.
— Прошу извинить моих детей, — ласково сказал Джозеф Килледи. — Нашему Джеку катастрофически не хватает характера. Он очень плохо учится в Академии и даже не в состоянии добиться заметного успеха в ролях типа «тупой, но преданный второстепенный персонаж». Что касается нашей Бобби, то она никогда не отрывается от своего сотового нового поколения (с выходом в Интернет и прочими модными наворотами с щегольскими словечками, которые я не хочу произносить из опасения лишить сию величайшую историю неподвластного времени очарования).
Я насупилась.
— Что такое сотовый? — спросила я, нервно оглядываясь по сторонам на тот случай, если вдруг окажется, что мы очутились в каком-нибудь вампирском гнезде, где Тэдди и его семья смогут осуществить свои чудовищные намерения в отношении меня, вопреки моим громким протестам. Разумеется, это было бы просто ужасно.
— Сотовый? Мобильный телефон, который современные люди повсюду носят с собой! — пояснила Бобби, выразительно приподнимая брови.
Я впервые слышала о таком изобретении. Страшно подумать, сколько ужасных конфликтов можно было бы с легкостью разрешить, и скольких опасностей играючи избежать, будь у меня такая штучка! Наверное, если бы у меня был мобильник, бедной Степфордии пришлось бы попотеть, закручивая интригу, так что уж пусть все остается по-прежнему.
Джозеф свирепо уставился на свою дочь.
— Ты не могла бы отложить это дьявольское изобретение?
— Но па-а-а-а-а-па! — капризно протянула Бобби. — Как я узнаю, что новенького в мире, если не буду мониторить «Стокер»? Это же самый лучший сайт сплетен из мира знаменитых вампиров во всей блогосфере! Восставший из мертвых тусовщик Пирс Билтонг проникает везде и повсюду!
Это было чрезвычайно любопытно, мне предоставлялся превосходный случай блеснуть модной в наши дни Интернет-одержимостью, показав себя продвинутой девушкой в теме, но, к сожалению, нас прервал Джек, который отвел глаза от меню и, сосредоточенно наморщив брови, объявил: