Новоумие
Шрифт:
Кажется, мои слова задели его за живое. Он даже отшатнулся от изумления, словно я дал ему хорошего тумака.
— Бегги? Бегги Мотт? — Он вскочил на стол и громко завопил своим смешным голоском: — Я же им говорил! Я говорил им, что она настоящая, но они мне не верили!
Он залился торжествующим хохотом, и я понял — сейчас или никогда. Задрав ноги, я рывком подтянулся к столу. Ударом правой ноги сшиб со стола Медведя и масляную лампу. Потом с силой оттолкнулся левой и рухнул на пол вместе со стулом. Как я и рассчитывал, деревянная развалюха,
В лицо пахнуло жаром. Масляная лампа разбилась, огонь заплясал на пыльном коврике домика. Огненная полоса разделила комнату пополам, отрезав от меня Медведя, который в отчаянии бросился к полкам, где стояли горшочки с его драгоценным медом. Схватил один, прижал к себе, но судя по растерянному выражению, появившемуся на его морде, сам не знал, что с ним делать.
Медведь затравленно огляделся в поисках выхода, и не найдя его, запустил в меня горшком.
— Будь ты проклят, Лохи Мотт, неужели нельзя было дать медведю заработать себе немного меда? Это нечестно, хотя я всегда мечтал быть взрослым героем!
— Мои поздравления! — крикнул я. — У тебя все получилось. Теперь ты знаешь, что бывает с плохими парнями во взрослых фильмах!
Огонь заставил меня отступить к двери. Если я хотел отсюда выбраться, нужно было делать это немедленно. Шерсть медведя начала тлеть, но готов поклясться, что прежде чем дым и пламя скрыли его из виду, я заметил довольную улыбку, расплывшуюся по его желтой морде.
Выбравшись наружу, я рухнул на землю, чтобы отдышаться, а потом отошел в сторонку и смотрел на пылающий дом до тех пор, пока у него не обрушилась крыша.
Из строения никто не вышел. Несмотря на то, что все произошло довольно далеко от города, дым должен был привлечь внимание властей, поэтому я решил, что мне лучше не попадаться им на глаза. Похоже, госпожа Удача все-таки решила разок улыбнуться мне — моя машина стояла на краю поляны, и мне удалось, пусть и не без труда, забраться на водительское место.
Часы на приборной доске показывали вечер, значит, я провалялся без сознания большую часть дня.
Я поехал в город. Дорога была мне незнакома, но я просто ехал по чужим следам, ведущим вниз с горы, и вскоре выехал на магистраль.
Что и говорить, это были очень длинные и довольно трудные тридцать шесть часов, поэтому я с нетерпением ждал заслуженного домашнего покоя. Пусть со вчерашнего вечера я не стал богаче, зато мне все-таки удалось порвать цепочку по распространению «эмо», чтобы ни один школьник не повторил печальной судьбы Бобби Г.
Я подумал о Бегги. Я гордился тем, что сделал Глухомань Виладж хоть немного безопаснее для моей дочурки — и ею я тоже гордился. Она была хорошей девочкой, умной и чувствительной, совсем как ее легкомысленная мать. После того, как мы виделись в последний раз, я дважды чудом избежал смерти, поэтому решил, что стоит воспользоваться этим шансом и рассказать Бегги о своих чувствах — пока не стало поздно.
Оставив машину возле дома, я вбежал
— Бегги… — начал я, с трудом сдерживая слезы.
— О, привет, папа! — крикнула она с нижней ступеньки лестницы. — Жаркое в плите, а по телевизору скоро начнется бейсбол. Я пошла к себе делать тригонометрию, до завтра! Пока-пока!
Я стоял один в коридоре.
Женщины!
Глава 8
ВСЕ ГЛУБЖЕ
После той волшебной ночи, когда Тэдди полностью мне открылся, я не сомневалась, что отныне все переменится. Я проспала сном младенца весь день и всю следующую ночь, и мне снились словно снятые в замедленной съемке поцелуи, томные взгляды, соединение рук и других, более чувствительных мест.
Но на следующий день Тэдди так и не показался мне на глаза. Это было совершенно необъяснимо и недопустимо, тем более, со стороны парня, которого я уже считала своим бойфрендом. К вечеру я была абсолютно сбита с толку и никак не могла понять, каким образом целых два дня могли уместиться в один абзац. Мне казалось, что прежде Степфордия проявляла больше внимания к моим душевным терзаниям!
Хлопнула входная дверь, и в дом вошел Лохи. Вид у него был такой, словно он дрался: под глазом синяк, одежда растерзана, однако, откровенно говоря, это его личное дело. Мои мысли были слишком заняты Тэдди, чтобы я могла уделить отцу хоть толику своего внимания.
— О, привет, папа! — сказала я. — Жаркое в плите, а по телевизору скоро начнется бейсбол. Я пошла к себе делать тригонометрию, до завтра! Пока-пока!
Что касается тригонометрии, то это была полная ложь — на самом деле, я собиралась стоять у окна и тосковать о своем любимом. Я видела, что папа хочет мне что-то сказать, но разве это могло быть важнее моего томления?
Первым делом я смешала себе мартини. Я понимаю, что хорошая девочка, типа меня, не должна пить, однако даже лучшие из нас ломаются. У меня был весьма забавный день — когда я говорю «забавный», я не имею в виду «ха-ха-ха».
Я нахмурилась. В зеркале над камином отражалась какая-то незнакомая Бегги в темно-красном берете и с такой же помадой на губах. В одной руке у меня был мундштук, а на лице застыло горько-нервное выражение. Если бы я не знала себя, как облупленную, то подумала бы, что превратилась — ну, скажем, в роковую женщину. Неужели Тэдди все-таки незаметно укусил меня? Или…
— ПАПА!
— Да, милая? — нервно спросил Лохи, бросая на диван свою мягкую фетровую шляпу.
— Ты брал на себя роль рассказчика? Как ты посмел! Это моя история! Моя, моя, моя, МОЯ! — Я с удовольствием затопала ногами и почувствовала, как ко мне возвращается привычная авторская интонация. — Теперь я понимаю, почему последние два дня промелькнули так быстро! Признавайся, ты украл у меня целую главу? Какого черта, папа? Я могла бы провести это время с Тэдди!