Новобранец
Шрифт:
— В чем дело? — осведомился Роселидис, окинув Дениса критическим взором с ног до головы.
— А? — вскинулся Денис и покраснел. — Что-то не так?
— Это тебя я должен спросить: что-то не так? Почему ты выпучился, словно увидел двухголовую козу?
— Простите, командир, — тихо, с достоинством, осведомился Денис, — но кого вы подразумеваете под двухголовой козой?
Роселидис сказал:
— Ты назначаешься в пару к Эвремар. Мы не будем больше обсуждать это, хорошо?
—
Он откровенно побаивался суровой лучницы и старался держаться от нее подальше. И не потому, что она как-то особенно себя проявила; просто Эвремар принадлежала к тому типу женщин, который всегда вызывал у Дениса оторопь.
Она была высокой, стройной, с сильными длинными ногами, с густыми светлыми волосами. Обычно она носила короткую темную тунику, туго перетянутую в талии, и сапожки с золотыми узорами. Ее лицо обладало той неотразимой эльфийской неправильностью, от которой сердце человека начинало биться сильнее. Именно об этом и говорил Хатра, когда рассуждал об обаянии эльфийских женщин.
«Если вдуматься, то она — типичная блондинка, — думал Денис, поглядывая на свою напарницу, которая также без всякого удовольствия узнала от командира о новом назначении. — Но меня это почему-то не утешает».
В довершение всего Эвремар была молчалива, а это тоже сбивало с толку. Рядом с молчаливым человеком болтун неизбежно кажется глупее. Еще одна печальная истина.
Но самым ужасным для Дениса было постоянное напоминание о Веньо. Кто знает, быть может, Эвремар своей надменностью действительно погубила парня! А теперь ходит мрачная и отравляет существование окружающим.
Денис попробовал было выяснить у Арилье, в чем причина такого решения командира.
Арилье лежал на лавке, потягивал из кувшина и с наслаждением наблюдал за тем, как Денис готовится к дежурству.
— Возьми мои ножны, если хочешь, — милостиво разрешил он. — Они легче, и выделка получше…
Денис сказал:
— С меня и моих хватит. Я к ним привык.
— Было бы предложено.
Денис затянул пояс.
— Скажи, Арилье, с чего это Роселидису вдруг вздумалось отправить меня с Эвремар?
— Мне-то откуда знать?
— Ну, мало ли… Бывает, что кто-нибудь попросит…
— На что ты намекаешь, дитя мое? — осведомился Арилье.
— Дитя намекает, — с нажимом произнес Денис, — что один эльф мог договориться с другим эльфом касательно третьего эльфа.
— Такое иногда действительно случается, — согласился Арилье. — Хотя пример чересчур отвлеченный. Помню, как-то раз один эльф встретил другого эльфа и предложил ему подсыпать третьему эльфу соли в пиво. А дело было на большом осеннем пиру в замке защитницы Гонэл, и тот эльф, которому подсыпали соли в пиво, сидел
— Ты прекрасно понял, что я имею в виду, — попытался прервать друга Денис, но тот продолжил:
— И вот когда у него пена пошла из носа…
— Арилье! — вскрикнул Денис. — Ну в самом деле!
— В самом деле пошла из носа, — заключил Арилье. — Ты об этом спрашивал?
— Я спрашивал, не ты ли попросил Роселидиса избавить себя от меня… Ну то есть ты понял. Чтобы я пошел с Эвремар.
— Нет, — ответил, помолчав, Арилье. — Меня вполне устраивает твое общество. Но Эвремар лишилась напарника.
— И возлюбленного, — вставил Денис.
— Ты не знаешь, но по эльфийскому обычаю женщина, потерявшая возлюбленного, скрывается от посторонних глаз. Она прячется где-нибудь в пещерах и остается наедине со своим горем ровно столько, сколько потребуется.
— Например?
— Например, год. Два. Десять. Сто лет. Зависит от того, насколько глубокой была эта связь, насколько болезненна рана, нанесенная ее душе. Но Эвремар пренебрегла обычаем. Она сказала Роселидису, что предпочитает оставаться на службе и сражаться, если потребуется, так, словно ничего и не случилось.
— Понятно, — вздохнул Денис. — Но почему я?
— Роселидису виднее, — был ответ.
— А твои предположения?
— Мои? Я думаю, она привыкла к людям, — это раз. Ты слишком прост, чтобы обидеть ее, — это два.
— Стоп, — обиделся Денис, — что значит — «слишком прост»?
— Это значит, что если ты даже и брякнешь что-нибудь, ее это не заденет, поскольку она знает о твоем характере.
— А откуда ей что-то знать о моем характере? — с вызовом осведомился Денис. — Мы ведь даже не общались.
— Ну так пообщаетесь… Роселидис, наверное, ей рассказал. Кроме того, ей легче будет с человеком, нежели с эльфом. Она инстинктивно потянется к соплеменнику Веньо.
— Ага, — сказал Денис. — Ну, ясно. Меня выбрали в жертву.
— Можно и так к этому относиться… Хотя я не вижу причины для недовольства. Ты проведешь время с прекрасной эльфийкой, над вашими головами будут сиять звезды.
— И луна, — вставил Денис язвительным, как ему показалось, тоном.
— И луна, — подхватил Арилье, делая из кувшина новый глоток. — Кругом — безмолвие, тишь, и лишь шаги бессонных часовых…
— То есть, наши шаги…
— …будут нарушать сонную тишину. Приглушенные голоса, боевое братство… Ее глаза, сияющие ярче звезд…
— …мрачно устремленные в пустоту…
— Ее шелковистые волосы…
— …стянутые в косы и убранные под кожаный шлем, из-за которого ее голова становится похожей на яйцо динозавра…
— …Ее прекрасные руки…