Новобранец
Шрифт:
— Она! — шепнул Денис, показывая пальцем.
— Сам вижу, — еле слышно отозвался Арилье.
Огонек робко плясал в воздухе, потом приблизился, застыл… и вдруг, упав на землю, рассыпался на мириады синих искр. Спустя миг в фонтане светящихся брызг появился силуэт — маленькая, ниже человеческого роста, женская фигурка. Она была очень хрупкой и изящной, с тонкими ручками и длинными пышными волосами, которые ниспадали до пят.
Арилье присел перед ней на корточки и протянул руки. Обе руки, ладонями вверх. Фэйри немного помедлила, а затем коснулась пальчиками ладоней эльфа.
Затем фэйри повернулась к Денису и поманила его пальцем.
— Мы встречались, — произнес тихий голосок. — Я никогда не забываю тех, с кем встречалась.
— Я тоже, — сказал Денис.
Фэйри засмеялась.
— Лжешь!
— Может быть.
— Люди часто лгут.
— Просто у них плохая память.
— Это верно.
— Но тебя я не забыл.
— Это верно, — повторила фэйри.
— Ратхис, — сказал Арилье, — защитница Гонэл послала нас за тобой.
— О, это верно! — воскликнула фэйри. — Здесь становится страшно. Времена изменяются.
— Это так, Ратхис, — признал Арилье. — Времена изменяются даже для нас с тобой.
— Холмы изменяются, — жалобно добавила она.
— Изменяется даже замок, — подтвердил Арилье. — Даже камни не остаются прежними.
— Пещеры зарастают, в поры земли проникает грязь, — продолжала фэйри. — По ночам я вижу туман.
— Ты просила забрать тебя отсюда, — напомнил Арилье. — Мы пришли для этого.
— Правда? — переспросила Ратхис, и вдруг ее глазищи засияли таким ярким, таким лучистым светом, что сумерки рассеялись — на мгновение вокруг стало светло, как днем.
— Конечно, Ратхис. Гонэл отправила нас сюда ради тебя.
— Гонэл добра, — прошептала фэйри. — Гонэл не забывает даже самых маленьких друзей.
Втроем они отправились обратно к месту схватки. Фэйри передвигалась очень быстро. Ратхис не столько ступала по земле, сколько скользила над ее поверхностью, так что трава под крошечными ногами оставалась не примятой.
Денис с любопытством наблюдал за ней: как-то она отнесется к виду убитых троллей? Но Ратхис, казалось, даже не заметила их. Прошла мимо так, словно это были не трупы, а вполне обычные неодушевленные предметы, вроде булыжников. «Стало быть, — решил Денис, — не я один их так воспринимаю. А это уже о многом говорит. О том, например, что я адаптировался к здешним условиям».
Зато раненый человек вызвал у фэйри множество самых разных эмоций. Она бросилась к нему, плача и разбрасывая по сторонам свои сияющие слезы, потом отскочила, как будто наткнулась на острое лезвие и испугалась, что порежется, а после приблизилась снова — уже очень осторожно, шажок за шажком.
Геранн смотрел на нее во все глаза.
— Ты можешь ему помочь?
— Отойди, — прошептала фэйри. — Ты жжешься.
Геранн послушно встал и отступил на десяток шагов.
Денис вдруг понял, что невероятно устал. Слишком много всего случилось.
Он зевнул и уселся на земле, а потом улегся и стал следить
Маленькими пальчиками фэйри принялась быстро ощупывать раненого. Он кричал и корчился под ее прикосновениями, а она что-то пела тонким, пронзительным голосом, который, казалось, проникал в самый мозг. Песня тоже была странная, без определенной мелодии, с какими-то неожиданными завываниями, которые ничем не заканчивались — обрывались на половине звука.
Броэрек наконец затих, и вскоре после этого замолчала и фэйри. Она вся была выпачкана его кровью. Голубоватый огонек играл в ее волосах, когда она улеглась рядом с раненым человеком и, обхватив его ручками за шею, крепко заснула.
Денис открыл глаза. Стояло утро во всей его торжествующей красе. Денису думалось, что он проснулся первым. Все прочие, кажется, еще храпели: Ратхис, прикорнувшая рядом с Броэреком, Геранн, небрежно раскинувший во сне руки с таким видом, словно ему плевать на собственные конечности, и если с этими что-то случится, то у него в запасе имеется еще по меньшей мере десяток. Спал и Арилье, а конь стоял над ним, опустив морду, и не без удовольствия обнюхивал хозяина. Очевидно, дыхание животного щекотало Арилье, потому что во сне эльф тихо смеялся.
Не было Гевиса, понял Денис.
И тут же увидел лучника: тот разложил стрелы на траве и, хмурясь, осматривал их. «Вытащил из трупов, — подумал Денис. — А разве так делают? Стрелы, наверное, портятся…»
Гевис встретился с ним глазами и приветливо кивнул.
— Пора будить остальных да отправляться, — сказал он вполголоса.
Обратная дорога заняла два дня. За это время Денис успел узнать, что Броэрек приходился Геранну сводным братом (сказать по правде, младшим незаконнорожденным сыном его отца), а заодно — оруженосцем; что братья направлялись в замок к госпоже Гонэл с неким неотложным делом, о котором Геранн намеревался говорить исключительно и лично с самой Гонэл; что Ратхис могла становиться, по желанию, и страшно тяжелой, как чугунное ядро, и неестественно легкой, словно птичка.
Еще дважды за короткий путь они видели троллей, и оба раза Гевис отгонял их стрелами: он убил еще троих по меньшей мере. До ближнего боя дело больше не доходило — оставшиеся в живых враги после первого же выстрела обращались в бегство. Путники не преследовали их.
Наконец на закате второго дня перед ними предстал замок, и Денис до глубины души понял, что означают простые слова «возвращение домой».
Глава восьмая
Когда Роселидис назначил Денису дежурство на стене в паре с лучницей Эвремар, молодой человек не сумел скрыть удивления. То есть, Денис, конечно, предпринял такую попытку: он сделал непроницаемое лицо, потупил глаза, сжал губы, словом, превратился в изваяние индейца, который никогда, ни одним мускулом, не выдаст своих чувств.