Новичок
Шрифт:
— Но Сильва, ты им даже не нравишься. Они хотят твоей дружбы только для своих целей, — настаивал Флетчер.
— Как и я их. Мне жаль, Флетчер, но я уже все решила. Это ничего не меняет между нами, но так все должно быть, — заявила она.
— О нет, меняет! Думаешь, я буду тебе доверять, если ты будешь дружить с этими двумя гадюками? — выпалил Флетчер, отодвигая ее и проходя мимо.
— Флетчер, пожалуйста! — взмолилась Сильва.
Но было поздно. Флетчер стремительно удалялся. Его грусть сменилась кипящей злостью.
К черту эльфийку и ее политику. К черту аристократов! Все разваливалось на части. Дружба, учеба. Он даже не мог связаться
На верху лестницы Рори, Серафим и Женевьева беззаботно болтали, окрыленные успехом. Флетчер погрузился в кресло позади них, надеясь, что они его не заметят. У него не было настроения разговаривать.
— Мне кажется, что мой уровень растет! — воскликнул Рори, полный радости. — У меня все получалось! Может Малахи тоже повышает уровень!
— Не думаю, что ты понимаешь, как работает уровень, Рори, — мягко произнес Серафим. — Твоя способность выполнить заклинание не имеет никакого отношения к уровню. Уровень всего лишь определяет, сколько демонической энергии ты можешь вобрать. Уровень Малахи никогда не вырастет. Она всегда будет первого уровня. Каждый демон остается на одном уровне всю свою жизнь. Даже если демон станет сильнее или крупнее, это никогда не изменится.
— О… — пробормотал Рори. — Но почему тогда Тарквин кричал на Флетчера, что у Игнатуса уровень меньше, чем у Требия? Если это не имеет отношения к их силе?
— Потому что обычно это ориентир. Демон седьмого уровня скорее всего будет сильнее демона шестого. Это общее правило, но не неукоснительное. К примеру, Кошка победит в схватке Собаку девять раз из десяти, хотя они оба седьмого уровня. Или взгляните на Голема Отелло. Когда он окончательно вырастет, он будет во много раз сильнее Собаки, хотя у него восьмой уровень, а у Собаки седьмой.
— Ладно… Тогда неважно. — Рори снова сник.
— Не волнуйся. Я уверен, что твой уровень повысится, — подбодрил Серафим, заметив изменения настояние Рори. — Майор Гудвин сказал мне, что призыватели очень редко остаются на одном уровне всю свою жизнь. Только те, кто не поймает другого демона, или те, кому очень не повезло с особенностями роста уровня.
— Как мне поймать другого демона, если Рук не позволяет нам охотиться? — взвыл Рори, вскочив на ноги.
— Рори, погоди. Это всего один год! — Женевьева попыталась урезонить его, но Рори не обратил на нее внимания и вылетел из комнаты. Она наградила Серафима раздраженным взглядом и последовала за Рори в крыло мальчиков.
Серафим прикусил губу и вздохнул.
— Опять я сморозил глупость. Я просто хотел умерить его ожидания, только и всего, — пробормотал он.
Комната погрузилась в молчание. Серафим делал домашку по демонологии. Наконец, он устал и погасил вирдлайт. В помещении стало темно. Серафим поднялся и пошел в комнату.
— Подожди, — сказал Флетчер, подняв руку. — Я хочу у тебя кое-что спросить.
— Конечно. В чем дело? — спросил Серафим, зевая.
— Чем занимается твой отец? Спрашиваю потому, что подслушал, как Тарквин кое-что упомянул… о том, что надо закрыть дело твоего отца.
Серафим замер. Флетчер видел признаки внутренней борьбы. Затем Серафим расслабился и сел в кресло рядом с ним.
— Ну, если я знаю твои секреты, будет справедливо рассказать тебе мои. Но пообещай, что ты никому не заикнешься об этом.
Флетчер кивнул в знак согласия, и Серафим продолжил.
— Я родился и вырос в Антиохии, там же, откуда Малик и его семья, Саладины. Семья Малика не владеет
— Так Саладины тоже замешаны? — спросил Флетчер.
— Не совсем. Мой отец пошел на риск. Он купил большие участки пустыни. Эта земля была очень дешевой и практически бесполезной. Я помню, как мои родители ругались всю ночь, когда он потратил на это все наши сбережения. Затем однажды к нам заявился гном. Он сказал, что гномам не разрешено владеть землей вне того пятачка, где они живут в Корсилиуме, но его народ в ней нуждается. Аристократы не будут иметь дел с гномами, но может он согласится?
— Я знал, что тут причастны гномы! — воскликнул Флетчер. Затем осознал, как громко это было сказано, и прикрыл рот рукой. На мгновение ему показалось, что он слышит шум из комнат мальчиков. Когда они убедились, что никого нет, Серафим снова заговорил.
— Оказалось, что гномам нужны металл и сера, и в больших объемах. Они изучили нашу землю и нашли залежи глубоко-глубоко под песком. Без их способностей мы бы не смогли их достать, но и они не могли без нашей земли. Так что мы заключили сделку… Они помогут нам построить шахту и одолжат нам деньги, чтобы мы наняли людей и купили оборудование. В обмен мы будем работать только с гномами, не продавая больше никому. Они пускают металл в производство и затем мы справедливо делим прибыль.
— Но зачем сера? — спросил Флетчер. Все начало обретать смысл.
— Она нужна для производства пороха. Лучше всего то, что только в Ахадской Пустыне есть значительные залежи, и мы владеем всей землей, которая расположена достаточно близко к цивилизации, чтобы шахта была полезна. Каждая свинцовая пуля и каждая бочка пороха добыта в шахтах Паши или изготовлена на его фабрике.
— Так какое дело до всего этого Форсайтам? — спросил Флетчер.
— Ты что, ничего не знаешь? Их самое крупное предприятие — изготовление оружия. Они главные поставщики мечей, доспехов, шлемов, даже формы. Когда гномы изобрели мушкеты… их дело пошло ко дну. Оружие гномов постепенно становится популярнее. Когда солдаты вооружены мушкетами, им не нужны доспехи, так как они стреляют с расстояния. Я не думаю, что Форсайты знают, как нас потопить, но не удивлюсь, если они это планируют.
— Они упомянули что-то про важное событие, которое произойдет сегодня, но также сказали, что разберутся с твоим отцом после, — предупредил Флетчер, пытаясь точно вспомнить слова Тарквина.
— Слишком поздно что-то делать, но мой отец хорошо защищен. Я бы не волновался. Я надеялся, что Тарквин и Исадора не узнают, кто я, но догадываюсь, откуда они узнали. — Серафим улыбнулся на этих словах, как будто ждал случая рассказать свой секрет.
— Вначале мы потеряли семью аристократов, Ралейгов, потом Куинсауфы и Форсайты стали одним домом. Король Гарольд неожиданно лишился двух самых старейших семей. Он хотел создать новые благородные дома из аристократов второго и третьего круга, у которых тоже был дар, и дать им титулы. Но аристократы возненавидели эту идею, так как обычно сочетались браком с первенцами других благородных домов. Так что король начал искать в другом направлении. У моего отца хорошие отношения с гномами, много земли и почти такое же состояние, как и у самих дворян. Но этого недостаточно. Чтобы стать аристократом, надо быть одаренными. Когда приехали инквизиторы и проверили меня…