Новатерра
Шрифт:
Наконец на перекрестке улицы Мстислава Келдыша и проспекта виолончелиста Ростроповича комбат избавился от погони. И вновь благодаря помощи свыше! В прямом смысле этого понятия, то есть благодаря поддержке с воздуха. И впрямь случилось так, что военная авиация в сегодняшней драме с участием заслуженного майора ВДВ России Александра Твердохлеба повторно вышла на сцену в роли Судьбы... Волею пресловутой судьбы, точнее, волею кого-то из Верховных Главнокомандующих, провинциальный Нилгород вот уже несколько десятков лет служил главной базой дальней авиации. Постепенно на громадном аэродроме к стратегическим ракетоносцам присоединились истребители, штурмовики, тяжёлые транспортники,
К счастью, удар борта о твёрдый асфальтобетон не вызвал особенно мощного взрыва. Во всяком случае, комбата в нескольких сотнях метров даже не повалило с ног, зато своре Бледных досталось воистину не по-детски, ибо МиГ-29 обрушился прямо на них...
Комбат остановился, сколь было возможно отдышался, прополоскал рот из фляги, сплюнул в сторону 'братской' могилы вервольфов, огляделся и приметил у бордюра мятую ВАЗ-2107. Двигатель, хоть и чихал - не мудрено в подобной атмосфере!
– уверенно работал на холостых оборотах. 'Таких же холостых, как ты теперь...
– подумал он.
– Тьфу, идиот!'..
Передача была включена, но водитель - женщина, лишившаяся чувств, в ступоре прижимала к полику педаль сцепления. Сгорит как пить дать! Комбат толчком перевёл рычаг коробки в нейтральное положение, опустил до упора спинку, волоком переместил женщину назад и по возможности удобнее расположил на крытом велюром диване. Сел за руль сам. Показания приборов, слава Богу, не заставляли взвыть в бессильной злобе, особых поводов для беспокойства не было. Вот только красная лампочка, предупреждая о дефиците бензина, мозолила глаза... Ну, да ничего, - подумал он, трогаясь на сожжённом сцеплении, - уж как-нибудь дотянем! Тут где-то рядом. Край земли. Нам, правда, дальше... Машина дёрнулась, двигатель заглох. Ага, ручной тормоз затянут! Мадам, видимо, впопыхах... Довольно, кстати, интересная мадам! Что там на талоне техосмотра? Козловская Ирина Владимировна. Надо будет познакомиться поближе... А сейчас - газу! Сваливать отсюда! Когти рвать!
Лишь миновав последние дома, комбат впервые взглянул в зерѓкало заднего вида. И обомлел. Остановил машину. Вышел. И осел прямо на асфальт... От центра гоѓрода на сотни метров ввысь тянулась, чуть заметно вращаясь вокруг собственной оси, вертикальная колонна пламени. Зеленовато-голубого. Бездымного. Великого. Ужасного. Всепожиѓрающего... Огненный торнадо! Вот ты, выходит, каковский, ночной кошмар Берлина, Хиросимы, Сталинграда, Ковентри, Токио, Герники, Дрездена, Багдада, Варшавы, Бейрута, Нагасаки?! Теперь, вот, Нилгород...
Нил-город.
Нихиль-град.
Который 'нихиль эст'...
Город Ничто. Нигде. И Никогда...
А был ли вообще? Видимо, был. В прошлой жизни. Если, конечно, была и она...
А теперь прочь отсюда!
Свыше поставлена конкретная задача: спастись и спасти. Выжить самому и помочь сделать это другим. Начать заново, во многом - с чистого листа. Но уже не лишь бы как, а по принципу 'аут бене, аут нихиль'. Довольно прозябать,
И вечный бой! Покой нам только снится.
Сквозь кровь и пыль
Летит, летит степная кобылица
И мнет ковыль...
И нет конца! Мелькают версты, кручи...
Останови!
Идут, идут испуганные тучи,
Закат в крови!
Закат в крови! Из сердца кровь струится.
Плачь, сердце, плачь.
Покоя нет! Степная кобылица
Несётся вскачь...
(А.Блок)
Аут цезарь, аут нихиль!
Обряд бракосочетания:
– Согласны ли вы взять в жены эту женщину?
– Нет!
– А эту?..
Более или менее расслабиться комбату удалось только под вечер следующего дня. Вольготно развалившись в густой, жирной, плотной, изумрудно зелёной траве, которая вперемешку с высохшей листвой укрывала поляну ворсистым ковром, комбат, словно Гай Юлий Цезарь, занимался уже пятью делами одновременно: а). с мало присущим ему отвращением курил, б). переваривал какие-то сомнительные ягодки, в). надеялся, что они съедобные хотя бы условно, г). отгонял беспардонных комаров, д). пытался восстановить в памяти детали произошедшего.
Но дело, как известно, имеет право называться Делом, если увенчано Результатом или, по крайней мере, подразумевает таковой. Иначе оно - праздное времяпрепровождение. И что же для комбата стало Делом, а что - убийством времени? Ну, во-первых, он бросил курить. Далеко не каждому такое по плечу, верно? А вот комбат бросил! Вернее, забросил. Причём довольно далеко, метров на пять. И то сказать: ведь не хранить же в кармане обугленный фильтр!.. Во-вторых и -третьих, ягоды он быстро переварил, и отсутствие галлюцинаций при полном спокойствии пустого желудка вселяло надежду - поживёт ещё, да при незамутнённом сознании!
Зато пункты 'г' и 'д' не радовали перспективой сколько-нибудь весомых результатов. Комары взбесились, опившись людской кровью, будто язычники на тризне по убиенным сородичам. Ничто не помогало Александру урезонить кровопийц - ни дым костра, ни шлепки, ни плевки, ни размахивание веточкой, ни многоэтажный мат, ни обращение к их коллективной совести, ни к столь же коллективной матери... И комбат прекратил сопротивление, потому что пункт 'д' волновал его сейчас намного больше. Но, увы, в цепи извилин головного мозга от беспрецедентного скачка эмоционального напряжения будто перегорел предохранитель, и события вчерашнего дня всплывали из глубин замусоренной памяти бессистемно, вне какой-либо взаимосвязи, жалкими обрывками.
Изгнание из рая...
Сумасшедший дикобраз, вгрызающийся в позвоночник...
Первый взрыв...
Гибель детей...
Голос Свыше...
Рукопашная схватка с Бледными в прихожей...
Лихорадочные сборы...
Бой на лестничной площадке...
Гибель Марго...
Атака с воздуха...
Бегство через пылающий город...
События в гаражном кооперативе 'Ночной отстой': помощь Андрейцу, не особенно приятное знакомство с Татьяной, скорая погрузка в Opel Frontera, спасение семьи Данилян...