Нова
Шрифт:
— Кита, слушай, — громко и абсолютно серьёзно обратился Крас к дочери полковника, игнорируя крысёныша. — А в нашу обязательную подготовку входят занятия по рукопашному бою? Я, кажется, уже определился со своим спарринг-партнёром. И ещё: я почти на сто процентов уверен, что в этом гостеприимном палаточном лагере точно отсутствует такая роскошь, как гауптвахта. Не возражаешь, если я своему «напарнику» немного подкорректирую черты лица? Бесплатно, чисто из дружеских побуждений.
После услышанного Миро моментально побледнел, а затем покраснел, словно перезрелый помидор, и резко замолчал, сделав вид, что очень заинтересовался шнурками на своих ботинках. Видимо, слухи о том, как Крас в одиночку разобрался с забиякой Шито, дошли и до его ушей, и перспектива
Кита уже открыла рот, чтобы что-то сказать — вероятно, что-то разумное и успокаивающее, — но за её спиной внезапно раздался властный, хрипловатый голос, по которому тут же можно было определить человека, прошедшего огонь, воду и медные трубы.
— Новобранцы, отставить разговорчики в строю! — прогремел он. — Кто вам разрешил болтать, как на базаре? Без моей прямой команды рта не открывать, вы же не в театре! У одичалых слух в десятки раз острее вашего, и они услышат, как вы наложите в штаны при встрече с одним из них, быстрее, чем запах от этих самых обосранных портков дойдёт до вашего собственного носа!
Развернувшись, члены отряда, как по команде, вжали головы в плечи и застыли по стойке «смирно», а их руки сами собой прилипли к вискам. В трёх метрах от них, словно воплощение боевого устава, стоял мужчина в потрёпанных военных штанах, видавших виды кожаных берцах и с голым торсом, который блестел на солнце, словно отполированный гранит. Чернокожий офицер всем своим видом — от осанки до взгляда — источал такое уважение, что его, наверное, можно было разливать по бутылкам и продавать как допинг для морального духа. Его мускулистое тело с бицепсами, каждый из которых был размером с окорок, могло бы вызвать приступ чёрной зависти у профессионального бодибилдера. Рельефный пресс напоминал панцирь, а жилистая грудь казалась непробиваемой даже для артиллерии. Лицо мужчины было испещрено многочисленными мелкими шрамами, которые складывались в немую карту былых сражений, красноречиво говоря, что этот вояка побывал в таких передрягах, где другие и минуты бы не продержались. На коротко стриженной голове гордо восседал берет с сияющей кокардой, а на широком поясном ремне болталась кобура с массивным пистолетом, выглядевшим как серьёзный аргумент в любой дискуссии. Крас заметил ещё одну колоритную деталь, которую раньше не встречал на Нове, — тлеющую сигару, зажатую в уголке рта капитана с таким видом, будто она была встроена в его образ намертво.
— Меня зовут капитан Огетс-Зана-Ши, — прогремел он, выпустив струйку дыма. — Для вас — «господин капитан» или просто «сэр». На целый месяц ваши задницы переходят в моё полное и безраздельное распоряжение, и только я буду решать, как их тренировать, мыть и вытирать. Мне глубоко насрать, кто ваши родители и в каких шелковых пелёнках вы до этого изволили служить. Для меня вы все ровны, как доска, и вы все — зелёные, пахнущие молоком новобранцы, которые будут беспрекословно выполнять только мои приказы. Ваши жизни отныне находятся в моих руках, и, поверьте, это не фигура речи, а суровая реальность. За моей спиной находится гора Тендипа, на которой кишат одичалые, и буквально в паре километров отсюда, ближе к подножию, пару дней назад погиб один идиот, возомнивший себя бессмертным и решивший прогуляться в одиночку. Так что запомните: здесь даже срать мы ходим только парами, и я лично буду проверять, вытерли ли вы друг другу задницы после этого!
Слушая капитана, Крас машинально проследил за направлением его взгляда. Перед ним открылся вид на гору с довольно пологим склоном, который был сплошь покрыт буйной, почти агрессивной растительностью. Казалось, сами джунгли, словно зелёный потоп, поднимались вверх и упирались в купол. Вершину горы не было видно — её скрывал плотный, молочно-белый туман, клубящийся у самого свода. Но не это привлекло внимание героя. Переключив спектр зрения, Крас с изумлением заметил, как концентрация синей энергии нарастала по склону, плавно меняя оттенок от нежного светло-голубого у подножия
«А вот это уже интересно, и цвет мне очень нравится, похож на нейтральную энергию. Только почему навык по распознаванию мест силы молчит, как партизан на допросе? Дома я подобное чувствовал за десяток километров, а тут, вон она, рукой подать, и тишина, будто мы на скучной экскурсии. Ладно, разберёмся на месте, главное — она есть.»
Эти мысли вызвали на лице героя непроизвольную, почти довольную улыбку. Капитан Огетс, чей взгляд, казалось, фиксировал даже колебания воздуха, не пропустил этот факт мимо своих всевидящих глаз.
— Весело тебе, солдат? — прогремел он, делая пару шагов и останавливаясь вплотную к Красу, так что тот почувствовал исходящее от капитана тепло и запах табака. — Я что, говорю что-то смешное? Фамилия, звание?
— Младший лейтенант Мёрфи-Алек-Си, сэр! — выпалил Крас, вытягиваясь в струнку. — Мне совсем не весело, сэр! Скорее, это… э-э-э… дебильная улыбка от осознания всей опасности ситуации, в которую мы попали, сэр! — проговорил он скороговоркой, но так и не смог стереть с лица тот самый глупый намёк на улыбку.
— Первый раз на охоте? — спросил Огетс, его голос внезапно стал тише, но от этого ничуть не менее опасным.
— Так точ… А-у-у-у!
Не успел Крас закончить фразу, как получил неожиданный и подлый удар под дых от капитана. Мощный боковой апперкот, отработанный до автоматизма, пришёлся прямиком в солнечное сплетение и вышел особенно болезненным и коварным. Офицер подловил героя на выдохе, что в любой реальной схватке считалось бы почти гарантированным нокаутом. Сбитый с толку и лишённый воздуха, парень моментально сложился пополам, как перочинный ножик, и рухнул на колени. Не ожидая подобного подвоха от старшего офицера, он держал свой энергокаркас в энергосберегающем режиме, так что прочувствовал всю «прелесть» удара от первого до последнего мучительного касания. А ещё герой понял, что капитан явно ударил не со всей силой, но смог пробить его энергокаркас.
— Ха, как веточка сложился! — фыркнул Миро, не в силах удержаться от едкого комментария. — Я так и знал, что вся та история с победой над Шито была липой, подставой! А разговоров-то, разговоров было!
Но насладиться своим моментом триумфа он не успел. Капитан Огетс, не терпящий болтовни в строю, молниеносным движением отвесил смачный хук в челюсть болтуну. Миро, не издав ни звука, грациозно отправился на задницу, закатил глаза и любезно выплюнул на песок пару передних зубов вместе со всем своим нахальством. Видимо, капитан обладал аллергией на тех, кто решал его перебивать.
— Кто-нибудь ещё из уважаемой публики желает посмеяться? — злобно прошипел Огетс, его взгляд метал молнии. — Вы что, свято уверены, что приехали сюда на курорт? Или, может, решили, что это лёгкий способ подзаработать или получить очередную звёздочку на погоны, не запачкав рук? Недомерки несмышлёные! Статистика — вещь упрямая: как минимум тридцать процентов охотников получают в этих джунглях увечья, которые потом и на пластике не скроешь. Двадцать процентов находят себе вечный покой в желудках местной фауны, а ещё десять процентов бесследно исчезают, и мы даже не знаем, стали ли они удобрением или их забрал к себе в коллекцию какой-нибудь особо одарённый одичалый. Это значит, что шанс не вернуться домой — как минимум один к десяти! А моя скромная задача — сделать так, чтобы ваши мамочки и папочки получили своих ненаглядных дитяток обратно в более-менее целой упаковке. Пусть и с основательно покалеченной психикой, но это уже не моя проблема! Современные психологи и ударные дозы транквилизаторов приведут вас в относительный порядок. Ну, или хотя бы заставят перестать кричать по ночам. А для этого, мои дорогие «курортники», потребуется две вещи: беспрекословное выполнение моих приказов и адские, выжимающие все соки тренировки!