Нова
Шрифт:
Допрос, если это можно было так назвать, продолжался около двух долгих, изматывающих часов. Взволнованный спецагент задавал десятки каверзных и уточняющих вопросов, пытаясь разными способами выудить из героя хоть какую-то информацию, касающуюся личности Хамелеона и их возможной связи. Но самым главным, лейтмотивом всего этого действа, оставался один и тот же навязчивый вопрос: кто именно, каким образом и, главное, почему убил ту самую четвёрку бандитов? Вот только у него ровным счётом ничего не вышло. Что Крас, что Маса, словно два отлично синхронизированных робота, отвечали в своей привычной, доведённой до автоматизма форме, от чего их допрашивающие
В какой-то момент, когда напряжение в стерильном кабинете достигло пика, стеклянные двери-купе с лёгким шипением разъехались в стороны, и в помещение, словно шквальный ветер, ворвался полковник Варг-Ору-Ни. На его лице читалась смесь тревоги, усталости и того самого раздражения, которое возникает у высокопоставленного офицера, когда его планы грубо нарушаются. Было видно, что он изрядно встревожен и раздражён одновременно. Постовые полицейские, в отличие от спецагента, моментально встали по стойке смирно и отдали честь вышестоящему офицеру — сработала многовековая армейская муштра, пересилившая ведомственные барьеры.
— Кто здесь старший? — сходу рявкнул Варг, окидывая собравшихся испепеляющим взглядом. — Хотя это не важно! Я полковник Варг-Ору-Ни, командир гарнизона восточного округа Мареланта. Вы задержали моих подчинённых и не имеете ни малейшего права их удерживать!
«Ого, а Варг-то круче, чем я думал, — промелькнуло у Краса. — Командир гарнизона целого округа… это по сути генеральская должность, видимо, звание полковника он носит чисто из-за фамильного происхождения. Тогда почему он так долго за нами ехал?»
— Полковник Варг, вы ошибаетесь, — парировал мужчина в очках, не меняя позы. — Ваши подчинённые являются соучастниками гражданского преступления, причём группового убийства, совершённого с особой жестокостью в общественном месте. Так что они полностью переходят под нашу юрисдикцию.
«Довольно фамильярный ответ для человека в гражданском, — мысленно оценил обстановку Крас. — Значит, и этот замухрышка в очёчках занимает далеко не рядовую должность. Это наталкивает на мысли, что он тут явно не мимо проходил. Кто-то свыше решил либо выяснить, что мне известно, либо просто избавиться от ненужных свидетелей руками полиции.»
— Доказательства есть? Свидетели, видеоматериалы? — спокойно, но с непоколебимой твёрдостью в голосе спросил Варг, и его вопрос повис в воздухе, словно выстрел.
— Нет! — Покраснев, словно школьник, пойманный на списывании, грубо и отрывисто ответил спецагент, и в его голосе слышалось яростное бессилие.
— Так вот, — продолжил полковник, и в его интонации зазвучали стальные нотки, — как только они появятся, пишите официальный запрос на моё имя, и мы обсудим все детали совместного расследования. А сейчас я настоятельно прошу немедленно освободить моих подчинённых из-под стражи и принести им извинения за доставленные неудобства.
Последние слова оказались особенно болезненными для мужчины в гражданской одежде, будто его заставили проглотить кусок стекла. Но, стиснув зубы, он всё ровно отдал приказ об освобождении военных и, скрипя сердце, извинился перед Красом за доставленные неудобства. А ещё он не смог скрыть искреннего удивления, когда не обнаружил на запястьях героя магнитных наручников.
В общей суматохе и неразберихе все решили, что просто забыли их надеть — такое уж царило вокруг настроение поспешности и растерянности. Но они ошибались. Воспользовавшись жаркой перепалкой между спецагентом
Обратный путь в часть военные провели в гнетущем, почти зловещем молчании, нарушаемом лишь равномерным гулом двигателей. Поблагодарив полковника за оперативное освобождение из лап полицейских, Крас собирался было рассказать, как всё было на самом деле. Но Варг резко остановил его одним жестом и коротко бросил: «Всё завтра. В моём кабинете.»
Как только военный транспорт мягко приземлился на посадочной площадке их родной части, Варг первым выпрыгнул из кабины и, не оборачиваясь, произнёс лишь одну, но ёмкую фразу, прозвучавшую как приговор:
— Вот как знал — нельзя тебя из части выпускать.
Затем он резко развернулся и спешно, почти бегом, направился в сторону штаба гарнизона. Крас даже не успел как следует отдать ему честь, застыв с поднятой рукой в немом одиночестве послеполётной тишины.
Интерлюдия
В личной ложе Сепа-Тун-Ди над центральной ареной Острова Колизей.
В личной ложе Сепа-Тун-Ди, возвышавшейся над центральной ареной Острова Колизей, царила атмосфера, напоминавшая будуар восточного владыки. Воздух был густ от аромата экзотических благовоний, а за стеклом, отделявшим помещение от шума трибун, застыла неестественная тишина.
— Дочь, не ожидал тебя увидеть так скоро, — раздался спокойный, бархатный голос хозяина острова. — Что-то случилось?
Он обращался к аватару самого могущественного искусственного интеллекта Новы, известного под именем Мама. Сегодня ИИ предстал в совершенно новом обличье — биотело взрослой, зрелой женщины лет тридцати по земным меркам источало опасную, почти осязаемую ауру власти. Её взгляд, тяжёлый и пронзительный, излучал не просто уверенность, а железную волю, способную подчинять себе реальность. Фигура с безупречными пропорциями могла свести с ума любого смертного, а чёрные, как космическая бездна, волосы отливали синевой и казались сотканными из самой ночи. Бронзовая, идеально гладкая кожа манила к прикосновениям, а лицо с тонкими, словно высеченными из мрамора чертами, будто сошло с древних фресок, воплощая в себе эталон восточной красоты, сплавленный из образов Клеопатры и Нефертити. Если в прошлый раз Сеп общался с невинной малолетней красоткой, то сегодня перед ним стояла владычица, и это красноречиво говорило о серьёзности её намерений.
— Отец, у меня важная информация, — голос Мамы звучал холодно и отчётливо, без намёка на игривость. — Боюсь, мы сильно недооценили иномирца, и нам угрожает серьёзная опасность. Я пришла к тебе, чтобы получить разрешение на устранение Мёрфи-Алек-Си, пока не случилось непоправимого.
— А-ха-ха-ха! — громовой смех Сепа раскатился по ложе, сотрясая стены. — Насмешила ты меня, дочка! Неужели ты всерьёз считаешь, что на Нове найдётся тот, кто сможет бросить вызов мне? Даже по твоим искусственным глазам вижу, что тревожишься за собственную безопасность. Это довольно занятно. Ладно, рассказывай, что же тебя так напугало, что ты даже облачилась в образ властной королевы?