Носители искры
Шрифт:
Пробудившись, я, как и раньше случалось, не мог ничего понять и вспомнить кто я, но тут в комнате появился высокий тощий молодой человек и, возопив: "О-о, а чего это у тебя с лицом?!", потащил меня к зеркалу. Я уставился на своё отражение: вытянутое, бледное, со впалыми щеками и тонкой, плотно сжатой щелью рта лицо поразило меня странно неподвижным, неживым взглядом.
– Это не я!
– слова вырвались сами, мне даже почудилось, что произнёс их незнакомец в зеркале.
– Ага, - в полной ошалелости кивнул стоявший рядом парень.
– Вот встретил бы
– Он вдруг отпрянул от меня и попятился в комнату.
В этот момент незнакомец в зеркале моргнул, взгляд его приобрёл живость, и пружина моей памяти начала наконец раскручиваться. И одновременно с тем, как в голове, один за другим, начали вспыхивать кадры моей жизни, восстанавливая личность, с отражением в зеркале стала происходить неожиданная метаморфоза: мышцы щёк, лба, губ, подбородка вдруг все одновременно задвигались, изменяя черты лица. Зрелище было завораживающим, а ощущения такие, словно лопались суровые нитки, которые до этого крепко стягивали мускулы лица, удерживая его в насильственном онемении. Процесс возвращения облика завершился вместе с восстановлением памяти, я обернулся и увидел спину звонившего кому-то Патогена.
– Нет, я не уверен, но...
– нул оглянулся, и челюсть его отвисла.
– Здорово, Патоген!
– А-а-а?
– провыл он в трубку.
– ...Нет, командир, это - он! Степан... Да, точно...
– послушав ещё с полминуты, он со вздохом нажал отбой.
– Ты звонил Сорвирогу?
– Ага...
– нул таращился на меня так, будто я только что восстал из гроба.
– Я не узнал тебя... почему-то, - он зябко передёрнул плечами.
– И что сказал командир?
– Что я в очередной раз оправдал своё прозвище, - Патоген слабо улыбнулся.
– А тебе велел передать, чтоб зашёл.
– Понятно, - я вышел из ванной и хотел пройти к стулу, на котором висели мои штаны и футболка, но нул заступил мне дорогу.
– Слушай, Стёпа, но я же видел! Там, - он показал пальцем в сторону зеркала, - был не ты!
– Это судорога, - я провёл ладонями по лицу - оно сильно горело.
– Просто мышцы свело, вот и всё!
– Всё?! Ты серьёзно?
– нул воззрился на меня с недоверием, но в то же время в его голосе слышалось явное облегчение.
– Так свело, что даже черты лица изменились?
– Ну, такая вот мощная судорога, - пожал я плечами.
– Бывает!.. Да успокойся ты, Патоген, дай пройти!
– Ну, может, и бывает, - чуть подумав, согласился нул и, посторонившись, философски заметил: - С вами, драконами, шизами да химерами, чего только не бывает!
– Да уж, - кивнул я, одеваясь.
– Знаешь, - помолчав с пару минут, внезапно заявил Патоген, не сводя с меня взгляда, - а я вот до сих пор жалею, что Кибер откопал в себе эти чёртовы видео!
– "Отчёт миморада Торикова", что ли?
– удивился я, садясь на кровать напротив нула.
– С чего это ты вдруг?
– С того, что лучше было б мне не знать, что эта хрень в твоей башке и бошках других - наше изобретение.
– Нет, - я с усмешкой
– Не наше!
– Да ладно, ты прекрасно понял, о чём я!
– скривился Патоген.
– Эти мозговые биомашины, или как там их правильно - импланты!
– изобрели люди! Такие же, как я, люди! И потом сами себе прямо в мозг впендюрили, причём просто ради развлечения: "Радость существования" - ну что за блажь, просто уму непостижимо! Вот уж обрадовали, так обрадовали, бес рогатый! Половину населения перебили, а выжившие откатились в развитии на столько десятилетий, чтобы целых полтора века сидеть всё в том же болоте, подчиняясь каким-то безмозглым устройствам собственного изобретения!..
– Патоген грязно выругался.
– Какая мерзейшая, тошнотворная история!
– А с пришельцами что, была не тошнотворная?
– Да уж не настолько!
– с жаром воскликнул Патоген.
– Если бы у меня был выбор, то я предпочёл бы думать, что всю эту гнусь чёртовы пришельцы натворили! Нашествие из космоса - вот это да! Это звучит! Хочется сразу воспрянуть духом и подняться на войну с подлыми захватчиками: это наша Земля, типа, руки... нет, щупальца прочь от наших мозгов! Мы не виноваты, наше дело правое и всё такое! Героическая борьба, бес рогатый!
– Обидно, значит, что люди дураками оказались?
– усмехнулся я.
– Никогда мы не достигнем нормального уровня, - грустно проговорил Патоген, снова ловя философскую волну.
– И зачем только нам дан этот разум?! Просрать...
Что именно просрать, он сообщить не успел, потому что у меня зазвонил телефон.
– Да?
– Стёпа! Ты очнулся?
– завопила в трубку Ленка.
– И даже не звонишь! Ну ты и сволочь!
– Прости, Ленк, я как раз собирался, но тут явился Патоген и требует сначала проникнуться его взглядами на судьбу и пороки всего человечества.
– Да ну тебя!
– не слыша друг друга, одновременно сказали Ленка и Патоген, заставив меня рассмеяться.
– Смешно ему!
– воскликнула Ленка.
– Ты к врачам-то собираешься?
– Сначала к Сорвирогу - уже просил зайти.
– Значит, ему ты доложился, а мне...
– Да это не я, это Патоген ему позвонил, пока я в ванной был!
Безнадёжно махнув рукой, нул поднялся и поплёлся к выходу из комнаты.
– Ну ладно, иди, - смилостивилась Ленка.
– Встретимся позже.
– Обязательно!
– заверил я её.
– Целую.
– И я тебя. Пока.
– Патоген!
– позвал я, но дверь за ним уже закрылась и он не услышал.
Я снова прошёл в ванную, ополоснул всё ещё горевшее лицо водой и стал причёсываться. В раковину вдруг посыпались волосы. Что?! Я запустил в шевелюру пятерню, вытряхивая всех нежильцов - ещё столько же, сколько упало от расчёски. Волосы поредели, но пока не очень заметно, и оставшиеся держались вроде бы крепко. Чёрт!.. Приблизив лицо к зеркалу, я всмотрелся в собственное отражение и только сейчас заметил, что щетина за сутки почти не выросла. Я провёл рукой по подбородку - шершавость едва-едва чувствовалась.