Норы аспидов
Шрифт:
Вот и ворота, его не было всего два часа, а на открытые ворота налип с внешней стороны желтый иней, и лёд забвения пробрался наружу. Опять скалывать и аккуратно выбрасывать в вычислительный зал, нудная и опасная работёнка!
Проблема в том что лёд, растаяв, образовывал пар забвения, который очень быстро сводил разум с ума. Поэтому техник выйдя за пределы вычислительного зала всегда тщательно вытирал ноги, и оттряхивал балахон.
Аннар прошел в ворота и прикрыл их за собой, снял с себя теплый балахон, и повесил в шкаф. Запирать ворота он пока не стал, надо же ещё вести техническую комиссию.
Пройдя через шлюз, техник окаменел от ужаса. Жила из полированного металла под потолком,
Еле представляя себе масштабы катастрофы, Аннар приложил к ней ладонь, она жила энерговода была теплая!
Толкнув двери Техник вломился в зал Внешнего Обмена, и уже не удивляясь ничему, поскользнулся в луже крови.
Разрубленные тела, оторванные конечности лежали на некогда идеально чистых пультах. Охрана с оплавленными шок-копьями валялась по скамьями на которых обычно восседала. Затем глаза техника привлекло украшение стола. На сосульках из знакомого желтоватого льда, наколоты были головы.
Сам Надзирающий, строгий начальник смены Хаан, вечно спорящие техники Лоос и Хриел, хмурый программист Ванр. Их головы всё еще были в сознании, и смотрели на него умоляюще, шевеля беззвучными губами.
Аннар отлично знал, что лёд сможет долго без тела поддерживать физические функции разума, но не мог не мог подойти к страшному столу ближе. Им теперь была одна дорога в ячейки памяти, там достаточно только неповреждённых мозгов, без тел. Те кто сейчас возвышались на столе отлично это осознавали, и умоляли. Но Аннар был хороший профессионал и не мог так разбрасываться ресурсами, так им это он и сказал. Они услышали и поняли, из глаз Ванра потекли слёзы, лицо техника Лооса искривили беззвучные ругательства.
Потом, посмотрев на приборы, а в особенности на указатель температуры в Зале Вычислений, техник смахнул головы с сосулек. Те покатившись по полу, застыли с гримасами счастья и благодарности на лицах.
Их негде было больше утилизировать, в зале Вычислителей, началась капель.
Тот кто убил ячейку N123а31, всё таки смог отпустить, лежащих в зале, из вечности.
Глава 8. Редкое одиночество
Широкая горная долина, перед промозглым рассветом, сейчас выглядела весьма необычно. Обычно жёлто-бурые скалы, восходящим светилом окрашивались в глубокий пронзительный розовый цвет. Сейчас же путь лучам небесной дуги, преграждали взким телом струи дыма от пожарищ. Хотя конечно за ночь огонь плясавший на обломках унялся.
Я отнял руки, от теплых угольков, и потёр порядком промерзшую спину. Чужой балахон был зело тесен. К тому же он не отличался целостностью, следовательно и теплотой тоже. Ворох упаковок от съеденных НЗ со склиссов противника, уже догорал на остове «броненосца». Толстые броневые пластины расслоились от жара, но всё еще можно было разобрать его название выведенное на носу. Гордый покоритель небес с вонючим именем «Горп», был распотрошён острой скалой. Ручьи расплавленного металла из его чрева украсили поверхность скалы невиданным узором.
Становилось светлее, пора было решать что делать.
Среди туч дыма, и утреннего тумана бродили горстки уцелевших воинов Маарверна. Уцелело их прямо сказать, немного, вот их сейчас, насколько я мог разглядеть, спешно эвакуировали. Тела погибших пока никого не интересовали, как и их снаряжение. Я потер автомат, и довольно похлопал по новенькому шок-копью странной конструкции.
Да-да действительно автомат! А как можно назвать оружие, в котором
Я откровенно был рад, что наш бой с Маарвернцами происходил в воздухе где тактика у них была откровенно идиотская, а не на земле где могло сказаться их огневое преимущество. Крипты командиров Маарверна, я не посмел трогать, они светились опасностью, видимо находились в процессе самоуничтожения, после гибели владельцев.
Вот склисс с полным брюхом незадачливых вояк отвалил в дымное небо. Я выпрыгнул из-за укрытия, на крутой склон. Осыпающиеся, из под ног камни и валуны звонко барабанили по кускам боевой техники. Было тихо, и только потрескивание остывающих кусков металла, аккомпанировало моим шагам.
Небесная дуга, осветила наконец долину как следует. Она изгибалась вдавленным хребтом среди горных пиков, и тянулась выше и выше. Следов в армады, в небе не было. Зато на земле этих следов было завались.
Зрелище было эпическое!
Долину впереди, в километре выше перегородил исполинским мостом остов «Авианосца». Он ещё догорал, зачерняя дымным хвостом небо. Скалы по сторонам долины, были украшены жирными пятнами от пожарищ склиссов, весело украшены сотнями покореженных истребителей. Мусорными островками то там то сям лежали сбитые «броненосцы». Странная куча хлама лежала на самом дне долины хвостом тянясь к остову «авианосца». Эту то дорожку из обломков я решил разглядеть поближе.
В ближайшем приближении стало ясно что это такое — боевые аппараты упавшие с палубы «авианосца». Здесь были и знакомые, виданные раньше в пещере боевые исполины, какие-то жуки метров по семь в длину накрытые броневым куполом, сотни мелких големов в виде пауков-меченосцев, странные кузнечики протянули искорёженные длинные лапы. Особо выделялись в том хаосе три чудовищных боевых механизма.
Высокие сжатые в боков корпуса, размером с девятиэтажку, опирались на восемь массивных но коротковатых ног, в передней части выглядывала из кучи обломков голова украшенная четырьмя тяжёлыми орудиями. А на самой вершине корпуса торчала длиннющая пушка. Этакие единороги, с гипертрофированным оружием. Очень я подозревал, что для этого механизма попадание хрога не фатально.
Я старательно запоминал каждую деталь этих вчера ещё грозных боевых машин, жаль только, фотоаппарата не было, или местного его заменителя.
Осталось еще решить что мне делать, как донести информацию до клана?
Я почесал шею под ошейником, тот слегка осыпался после вчерашней стрельбы, жаль не рассыпался совсем. Пока чесался задрав голову, обнаружил на скале, высоко на склоне кое что интересное. Это был хвост «истребителя» покоившийся в кроне местного карликового деревца. На вид хвост был совершенно цел!