Норы аспидов
Шрифт:
Послышался хруст многих ног:
— Господин Кымру, улики собраны, тела исследованы на первичный анализ!
— Ну…
— Одежда из артели, склисс тоже. Только хрог очень необычной постройки.
— Что то новое?
— Нет, не сказал бы господин Кымру. Скорее архаичный, у нас таких лет триста не делают. Но дело пожалуй не в этом, а в смещении параметров.
— И что же говорит это смещение, смелее смелее сотник!
Неуверенно так:
— Странное дело, мы настраиваем хроги, на стрельбу пореже, и на ограниченную дальность, иначе стрелок и трех выстрелов не выдержит. А у этого, всё на максимум выкручено, и дальность и мощность, и пространственная инкапсулизация. У нас стрелок с полной защитой и с настройкой в течение недели, все равно не больше трех выстрелов на нем сможет, а затем
— Ну что Тлехт, что это нам говорит?
— Это объясняет, почему броня на террсклиссах сразу проламывается, в нормальной армии, никто так хроги не настраивает. А во вторых, у них есть тот, или что то, кто может стрелять из хрога не боясь его воздействия, либо эти в склиссе стреляли по очереди, что тоже возможно. Тут наверное экзотическая какая-то тренировка, для одного выстрела. Впрочем, исследование тел подтвердит или опровергнет этот факт.
— Что с остальными, куда они делись? Я больше не чувствую передач дубль-кристаллов диверсантов, они ушли из пределов моей слышимости.
— Господин Кымру, может облететь район по дуге, глядишь засечём, я уверен они сейчас орут во всё горло!
— Сотник, господин Кымру не будет рисковать, облетать район без прикрытия. Наши враги уже вполне доказали как они умеют огрызаться. Спасибо что господин Кымру заглушил все передачи в прилегающем районе, и наши беглецы не имеют информации о том что здесь происходит. Летать же без прикрытия, глупость, всё же крыло быстро не полетит.
— Да, да сотник работаем по прежнему плану! Идите!
Хруст удаляющихся шагов. Я собрался бы уже выбраться из-за валуна, как послышался голос прежних собеседников:
— Вы понимаете, господин Кымру, не стоит раскрывать Вашу неуязвимость, даже нашим людям, поэтому то я и не согласился на план сотника.
— Все ты правильно сделал Тлехт, не стоит. Да честно говоря я и сам не очень горю желанием метаться на хлипкой посудине над скалами. Кто знает что за сюрпризы они там ещё приготовили. Эти твари — что на нас напали, они явно из далека. А что там, мы очень плохо знаем, может вырос новый Айсеттра, или Аттенор. Вполне может быть, что мы прохлопали стаю хлопов, у себя под боком, и время готовится истекло… Как жаль мы ещё так много не успели…
С хрустом шагов голоса стали удаляться. Я услышал последнее:
— Вы меня пугаете, Сущий…
Осторожно выглянув из-за камня я разглядел вверху на склоне две фигуры.
Одна укутанная в длинные одежды, голубые с зелёным, изогнутая и казалось вообще без конечностей, и вторая. Могучие ноги обвитые ремнями, бугристая спина, с подпрыгивающими футлярами непонятного оружия, крепкие руки, уверенно хватающиеся за камни. Удалялась с ними и моя смертельная опасность. Ясно, что кто-то из них и есть её источник, но кто? Кто из них Кымру?
В морозной темноте, в самой глубине тотелма клана Шифу, сосульки нарядной бахромой свисающие с арок сводов, заискрили, и заиграли, как будто отразить свет покрасивее и есть их предназначение. Таинственный источник света, так кстати осветивший вековечный холод, продвигался во тьме, неровно покачиваясь и подпрыгивая. Вскоре стало видно, что таинственный огонек, это банальный светлячковый фонарик в руке недовольно бурчащего демона. Тот похрустывал инеем пола, иногда неловко зацепленные сосульки хрустальным звоном тревожили тишину. Посетителю было не до красот ледяного мира, он сощурившись осматривал стеллажи, время от времени подносил фонарь поближе к табличкам, оттирал их от инея. Посетителю закутанному по самые брови было некогда, ему была нужна определённая ячейка в бесконечном ряду. А в этом лабиринте из ледяных стеллажей долго не проходишь, быстро станешь тем, что лежит на стеллажах. Изредка фонарь оскальзывающегося посетителя бросал свет в заиндевевшую глубину стеллажей. А там отражались тысячи граней льда, неясные обмороженные фигуры и глаза. Глаза ледяных статуй следили за фонарем, провожали столь редкое зрелище, с тоской ловя последний отсвет. А посетителю было недосуг всматриваться в глаза тех кто лежали на стеллажах, да и небезопасно, он отлично знал, что посмотрев в них подольше, можешь остаться в их компании навсегда. Соорентировавшись
— Что за хффургов блок, ничего внятного, только и показывает, ячейка не работает! А какая и почему? Дрянное старьё, ещё от Алтанаров осталось, давно пора заменить. Придётся вручную проверять, как бы это не было противно, и муторно.
Техник опять прихватил фонарь, отогрел его под балахоном чтобы тот светил поярче, и стал освещать им в каждую ячейку по очереди. Удостоверившись в состоянии каждого их тех, кто там лежал и понимал, переходил к следующей. Аннар работал на техником вычислительного зала, много лет, и уже давно свыкся, со смертной тоской и жгучей ненавистью, безнадёжностью и слабой надеждой, всем тем что было во взглядах обитателей ячеек. Но вот в одной ячейке, его не встретил взгляд ледяной статуи, глаза лежавшего в ней затянуло ледяной паутиной, а на корявой физиономии, застыла благодарная улыбка. Аннар в недоумении остановился, на его памяти такого не случалось. Затем он повёл фонарем по всему телу лежавшего, и увидел сосульку, в свете фонаря она казалась чёрной, но Аннар отлично знал что цвет её, в самом деле, красный.
Аннар спрыгнул со стеллажа, и озадаченно потёр лоб. Ячейка была определённо мертва. Техник прикинул по карте возраст стеллажа, этот был из самых древних, ещё доставшийся клану от предыдущих хозяев Сосредоточия Мудрости, от Алтанаров. Такие ячейки были особенно бесценны, мозг ячейки за столетия работы, перестраивался и мог выполнять гораздо больший объем вычислений, чем свежий наполнитель. Получается из-за одной ячейки весь блок выключается из работы. Похоже своими силами неисправность устранить не удастся. Но вот почему ячейка умерла?
Техник влез обратно на стеллаж и протиснулся к телу, выдрал из объятий льда и обвалил ледышку на пол. От удара тело кое где раскололось, из головного гнезда вывалился кабель, но теперь это не имело никакого значения. Отодрав обрывки замороженной одежды, техник рассмотрел источник кровавой сосульки. Ничего сверхъестественного там он не обнаружил, только лишь отверстие в центре груди. Ничего конечно сверхъестественного, кроме того, что это сделать было совершенно некому. За последний год в вычислительный зал никто не заходил, да и желающих это сделать нет. Это он точно знал потому, что пломбу которую он сегодня сорвал, прежде чем пустится в поиск неисправности, поставил он сам. Кто то руководствуясь непонятной логикой, убил ячейку, да и ещё особо ценную и ушёл.
Кстати! Техник вскочил на ноги и стал изучать пол в поисках следов, они были, точно были!
Цепочка следов уходила за угол стеллажа, к своей досаде Аннар был далеко не следопыт и сказать про эти следы, что либо определенное, бы не смог. Надо было обращаться к старшему Сосредоточия Мудрости, он знает что делать, и найдет конечно специалистов способных установить чьи это следы. Техник подхватил фонарь, тот уже изрядно потускнел (светляки начали подмерзать), и быстро зашагал к выходу.
Подходя уже к самим воротам, техник углядел на полу уже знакомую цепочку следов. Аннар ускорил шаг, чуя недоброе. Ворота то он за собой не закрывал! Мелькнула в голове безумная мысль, может кто-то из тех, кто лежит встал и сделал это и теперь мчится на свободу? Но потом мысленно рассмеялся, уж ему то отлично знающему принцип работы Сосредоточия Мудрости не знать, что только холод и лёд берегут разумы ячеек, убери хоть что-то из этих факторов и ячейка сотрется. Мышцы же двигающие костяки, совершенно вымерзали, а желтый лед подземелья оберегал только мозговую ткань. Нет абсолютно невозможно встать тому, кто здесь лёг!