Нормандия - Неман

Жоффр Франсуа де

В первые дни февраля, чтобы не утратить хороших манер, на нашей ферме устраивается прием. У нас в гостях летчики 18-го гвардейского полка, в их числе знаменитый Пинчук.

Повара БАО ухитряются приготовить вполне приличный ужин. Один майор, высокий и стройный блондин с голубыми глазами, пел и играл на пианино почти всю ночь. Он был очень популярен среди нас, но в тот вечер его успех превратился в триумф.

Утром, возвратясь с задания, я сообщил старшему инженеру полка Агавельяну:

– Истребитель очень сильно вибрирует... Агавельян сразу

же достает из своего кармана небольшой блокнот. Он на минуту задумывается и затем говорит:

– Ничего, товарищ де Жоффр. Я сменю мотор на вашем самолете за одну ночь.

Мне показалось, что он шутит. Но, придя на аэродром утром, я увидел моего славного Лохина, который уже заканчивал крепление капота мотора. Рядом с истребителем на порыжевшем от масла снегу лежали части старого мотора. Меньше чем за одну ночь, при сильном ветре, не имея возможности работать в перчатках, три русских механика произвели замену мотора в 1200 лошадиных сил.

Я хотел бы достигнуть величия этих людей. Особенно теперь, когда мы еще больше приблизились к фронту.

5 февраля покидаем наш аэродром, получив задание блокировать Кенигсберг с воздуха. 3-я эскадрилья должна затем совершить посадку в Повундене, в двадцати километрах к северу от столицы Пруссии. 1-я и 2-я эскадрильи получили боевое задание штурмовать первоклассную авиационную базу в Хайлигенбайле.

Налет прошел удачно, несмотря на то, что зенитная артиллерия врага действовала чрезвычайно активно и удивительно точно.

Я спрашиваю Соважа и Марши:

– Кажется, вы едва спасли свою шкуру?

– Помолчи, барон, - ворчит Соваж.
– Я могу суверенностью сказать, что подобной атаки на бреющем полете мне никогда не приходилось совершать. Кстати, мы нашли время помочь приземлиться одному "фокке-вульфу", который шел на посадку, и еще одному самолету, кружившемуся над аэродромом. Но зенитная артиллерия разошлась не на шутку.

Внезапно он словно спохватывается, и его лицо застывает:

– Ты знаешь, что несколько минут назад сбили Пенверна?..

Я мчусь на командный пункт. Андре, возбужденный, с бледным лицом, изборожденным морщинами, заканчивает свой доклад:

– Все очень просто, мой командир. Вместе с Пенверном мы были атакованы двенадцатью "фокке-вульфами". Мы сделали все, что от нас зависело... Но Пенверн не смог вовремя уйти. Его сбили.

Дорогой Пенверн! Мы отомстили за тебя уже через несколько дней. Матрас, Лорийон и я в районе Вилюйки сбили одного "фокке-вульфа". Однако наблюдая за тем, как падала объятая пламенем вражеская машина, я меньше других испытывал радость от этой победы. Ведь эта смерть не могла возвратить нам твою жизнь.

Спустя одиннадцать дней новое горе потрясло нас, но я был подавлен им больше, чем кто-либо. Участвуя в бою вместе с Соважем, Угловым и Шаллем, мой лучший друг Ирибарн слишком дал волю своей запальчивости и своему темпераменту. В 5 километрах от Бладио, к югу от Кенигсберга, его зажали два "фокке-вульфа". И пока Ирибарн брал на прицел одного из них, другой длинной очередью

из пулемета разворотил брюхо его истребителя. Ирибарн был убит наповал в самый разгар боя. Смерть Ирибарна очень потрясла меня, и нет слов, чтобы выразить всю скорбь, которую я испытывал, находясь один в своем самолете. Я не мог не думать об этом падении в штопоре, которым мой брат по оружию закончил свою жизнь, честную и благородную.

В тот же день майор Дельфино пережил трудные минуты, которые невозможно забыть.

Днём он возглавил группу "яков" в составе Гидо, Мартэна, Версини, Перрэна и Монжа. К западу от Эйлау "яки" приблизились к месту ожесточенного боя между истребителями одного советского полка и "мессершмиттами".

В момент появления нашей группы в районе боя четыре "мессершмитта" отрываются от своих и атакуют Дельфино. Он предупреждает ведомых и начинает боевой разворот.

Буквально за две - три секунды ему удается пристроиться в хвост одному "мессеру". Он его подбивает, а Гидо приканчивает. Мартэн и Перрэн также сбивают своих противников. Монж исчезает с поля боя. Он возвращается к нам только через две недели.

Не имея возможности заниматься поисками Монжа, Дельфино бросается в атаку на последнего "мессера". Немецкий летчик, который залетел примерно на пятьдесят километров в глубь русской территории, даже и не думает спасаться бегством. Увидев "як", он с остервенением атакует его. Дельфино в свою очередь тоже хочет уничтожить врага. И два истребителя вступают в поединок, длившийся более четверти часа. Дельфино столкнулся с очень опытным летчиком и почувствовал, что ему не удастся сбить немца, маневрирующего с такой удивительной легкостью. Кипя от гнева, Дельфино вынужден прекратить бой, опасаясь, что ему не хватит бензина.

Рассказывая эту историю в столовой, он заявил:

– Я никогда еще не встречал летчика такого высокого класса...

Как выяснилось впоследствии, Дельфино довелось встретиться с одной из редких в то время машин - истребителем Мессершмитт-309 с эллиптическим крылом.

В этот же день, после всех пережитых волнений, мы вылетели на юг, где нам предстояло участвовать в последних сражениях за Кенигсберг. Мир уже совсем близок, война вот-вот должна закончиться.

В те дни немцы стали применять самолеты Фокке-Вульф-190, с удлиненной носовой частью фюзеляжа, и Мессершмитт-109 типа "G" и "К" - новые, более маневренные и лучше вооруженные скоростные истребители. Наступали дни самых жестоких боев.

Глава II

Мы находимся на бывшей немецкой авиационной базе. Дома, в стиле казарм, тщательно замаскированы. В них мы находим комфорт, которого никогда не имел ни один солдат во Франции. Бетонная взлетно-посадочная полоса превосходна. Наши самолеты хорошо укрыты, механики и мы довольны.

Сразу же после прибытия Дельфино нас предупредил:

– Будьте внимательны. Русские сообщили, что вокруг все заминировано. Осторожность прежде всего. Сначала пройдут саперы. Я не хочу, чтобы среди вас оказался еще один Мансо.