Ноосферату
Шрифт:
– Ох… Переигрывает дед! – Покачал головой Лешенька.
– Нормально… - Я пожал плечами, искренне жалея только о том, что не удалось покопаться в телефонах на предмет полезной информации. – Судя по всему, он точно знает, что делает!
– Вы, я так понимаю – тоже… - Хмыкнул Лешенька и едва успел технично сдристнуть от моей, уже занесенной для подзатыльника, руки.
– Совсем страх потерял… - Я передернул плечами, почувствовав, что, в этот раз, кажется, прошелся совсем по краю.
«Кавалькада депутата» и мои «спецы» разминулись минут
Так, вроде, не много мужики с утра успели, но вон той стены с утра еще не было, не было почти готового кирпичного домика, рядом с которым сейчас стоит одиноко и покинуто купленный «на всякий случай», японский кран.
Н-да-а-а-а, прораб мне достался знатный, может, стоит трудягам выделить местечко и под их домики?
А что?
С меня не убудет, а места я прибрал к рукам с запасом.
Да и, если честно, рабочие руки такого уровня-качества надо держать как можно ближе!
Пока Семья маленькая, это может быть и будет расточительно, но…
Я замер с кружкой в руках, прикидывая, куда можно будет расселить трудяг и получалось, что…
И места есть, и весь наш поселок обрастет «мясцом»…
– Привет! – Подкралась Заря. – О чем задумался, Старейшина?
«Не-е-е-е-е, чем дольше женщины живут вместе – тем больше друг на друга становятся похожи»!
– Взяли с Никой привычку подкрадываться… - Шмыгнул носом я, с сожалением допивая горячий и сладкий чай.
– За собой понаблюдай… - Посоветовала Заря, разглядывая ровную разметку будущих улочек среди грязно-серого, уже по-весеннему ноздреватого, снега. – О чем задумался?
– Работяг хочу поселить, во-о-о-о-он там! – Ткнул я кружкой в пока еще свободное от разметки, место. – Как думаешь, стоит?
– А что… И за кормом, в случае чего, далеко бегать не придется… - Пожала плечами девушка, вызвав у меня смешанные чувства.
С этой стороны я на проблему не смотрел, если честно.
– Только… Ты бы не забывал, что у тебя в Семье еще и пять оборотней, а им, сам понимаешь, надо по лесу попрыгать-побегать, для развития… - Заря устало вздохнула. – Ты чего всех сдернул?
Пришлось все рассказывать и выслушивать, что я снова поспешил.
Ну, да…
Поспешил.
Но вот, чувствую я, что все сделал правильно!
Обойдя стройку еще на два круга, вернулся в домик-времянку и уселся в крутящийся, офисный стул, прислушиваясь к ощущениям.
И спокойно, и не спокойно, одновременно.
Бывало такое в моей жизни, бывало.
Иногда, конечно, с бодуна или от не сделанных дел, но это чаще по молодости или сигарет говенных перекурив.
А вот сейчас интуиция просто вопила, что я о чем-то забыл!
Мля-я-я-я! Зомби!
Хлопнув себя по лбу, выбрался из кресла и повел Зарю к лимузину, сдавать «языка».
Ой, как же ее скривило при виде ходячего (не совсем, конечно) мертвеца!
А уж тот, оглядевшись по сторонам и поняв, что попал на стройку, где можно спрятать
Ну, это ничего…
Вздернув за воротник вечно голодного, бродячего мертвеца, Заря отволокла его к микроавтобусу, в котором сидела-курила «опергруппа», сдала с рук на руки и, брезгливо вытерев руки влажной салфеткой, уселась на водительское место, помахала мне рукой и умчалась, оставив после себя только следы шин.
А руки у Зари красивые, этого не отнимешь!
– Лешенька, возвращаемся! – Скомандовал я, понимая, что на стройке делать больше нечего. – Заедем, пообедаем, по дороге и к Максу… Попроведаем…
… Максу сейчас совсем тяжело.
Нет, не в том смысле, что с бизнесом проблемы или по сестричке скучает, тут у Маска все в порядке.
Тяжело ему от того, что он снова учится ходить.
Нет, я не сделал его вампиром, такого идиотизма у меня даже и в планах не было, но вот добытые мной языки, после общения с Нико Драго, превратились в очень удобных подопытных мышек-доноров, для Макса.
Негро-Линн я просто отдал Максу, не спрашивая, что он с ней сделает, а вот белокожая Джоана пошла на «запчасти».
Конечно, пришлось поискать хирурга и стырить с европейского склада кое-какое оборудование, но оно того стоило.
Попутно, выяснив, что есть необходимость в некоторых органах…
В общем, Белоснежка-Джоан полностью искупила все свои грехи в этой жизни, пусть покоится в мире!
Максу о том, кто стал донором, я, разумеется, сказал, сделав упор, на то, что это не его выбор, а мое решение, а то знаю я русскую интеллигенцию, у которой рефлексии рассудок туманят!
Знаю, ибо сам такой был.
А вот теперь – уже нет!
Поднявшись на третий этаж, специально пристроенный именно для зоны лечения, к особнячку Макса, встал в проходе, наслаждаясь отборным матом Макса, передвигающим свои, пока еще непослушные, ноги.
А вот медсестричка, ну, точнее – медженщина, взрослая и строгая, в ответ на ругательства заливисто смеялась.
Макс краснел, бледнел, матерился, но делал шаг за шагом, опираясь на брусья.
– Еще три шага! – Татьяна нагло расстегнула пуговичку на халате и оперлась на брусья, подманивая моего друга на два белых холмика третьего-четвертого размера. – И… Три шага!
Со вздохом, тихонько вышел вон – пусть человек восстанавливается, ему теперь много бегать придется.