Ноосферату
Шрифт:
– Так это они… - Я скрестил пальцы, намекая на нынешнего замшелого дедка, сидящего, по всеобщему убеждению, на высоком и белоснежном облачке.
– Ой, этот сам сдристнул, когда понял, чем ему все светит. – Отмахнулась вампирка, отодвигая пустую кружку. – Да и не ходят они по таким мелочам.
– Последним был Агни… - В наш разговор вмешалась Ранда, до этого тихонечко сидевшая сбоку и не отсвечивающая. – А до этого, говорят, они обрекли Ра на бытие смертным человеком, хотя, вроде бы как, это он же сам и создал Ирида.
– А Аскон? – Я навострил ушки, понимая, что некоторые факты
– Аскон, если верить, слухам, Ириду не брат, точнее – не по крови брат. – Мехна погрозила своей индианке пальцем, намекая, чтобы та меньше болтала. – Говорят, они родились в один день, в одном месте и когда Ра решил создать своего убийцу богов, жребий пал на одного из них. Ирид оказался сильнее, быстрее, жестче. А Аскон… Видя, что Аскон нужными качествами не обладает, Ра отдал его жрецам скарабея, да и выбросил из головы. Кстати, он не АскОн, а Аскон, а ИрИд, соответственно – Ирид, с ударением на первый слог, потому как оба, с самого начала, к Египту отношения не имели…
– Еще скажите, что они из славян! – Хохотнул я и замер.
Мехна развела руками, а Ранда утвердительно кивнула.
«Зашибись пошутил»!
– Аскон стал головой, а Ирид – его карающим мечом. – Мехна поежилась. – Ходил слушок, что Ирид, выполнив свое предначертание, вознесся или растворился, а вот остался только Аскон, но это…
– Лучше к Драко! – Понятливо закончил я фразу, с тоской глядя на пустой стакан.
– Хватит с тебя, на сегодня! – Погрозила мне пальцем старушка. – Лучше… Расскажи-ка мне, откуда ты такой взялся, а? Некусанный?
… А вот этого вопроса я, ой, как не люблю!
Не потому что рассказывать стыдно, а потому что горло клинит от злости, дыхание запирает и на глаза падает красное забрало, после которого, кто не спрятался – я не виноват!
– Есть легенда… - Ранда сегодня в ударе на легенды, за что ей низкий поклон, спасла меня от разговора! – Есть легенда, что «человечество» и его «глобальный разум», чувствуя приближение глобального, жестокого врага, способно породить «абсолютного защитника».
– Типа, архангела Михаила? – Я попыталсявспомнить еще кого-нибудь, кто носил столь же гордый титул из людей, простых смертных, но был вынужден сдаться.
– Только, без «архангела»! – Поморщилась индианка. – Просто человек. Позже, ему припишут что угодно, но в первой своей личности, в истоке, это будет человек.
– Ну, на «защитника человечества», простите, я точно не тяну! – Я развел руками, тихонько радуясь, что и в этот раз избежал красной пелены перед глазами.
– «Человечества» - да. А вот… Может, ты призван сохранить род Вампирский? – Ранда хитро улыбнулась и встала со своего места. – Но это…
– Лучше к Драко… - Я помотал головой и начал выбираться из своего кресла. – Эх, все пути ведут к Драко, однако!
Едва захлопнулась дверь лифта, отрезая меня от старой Мехны, как встопорщилась «Тенью» боковая стенка и меня куда-то нагло начало затягивать, словно нельзя было просто попросить!
… У «Тени» стало все больше и больше странных замашек, в которых я с удивлением отмечал то себя самого, то Нику, то Зарю.
А вот от Мадраски почти что ничего и не осталось, словно богиня огня, разложенная Тенью на первоэлементы, своего разума не имела и стала лишь пищевой культурой, на которую легли матрицы Зари и Ники.
А вот моя – явно не прижилась и теперь подыхает, точнее – растворяется, лишь сильнее сплетая тени Ники и Зари.
Представляю, куда меня сейчас опять вкинет!
Или…
Не представляю?!
Я оказался на странном поле, исковерканном, как в русских былинах, после встречи двух богатырей, что сперва чего не поделили, потом старательно набили друг другу морды, а потом, подлечившись и испив заветную «мировую» братину, снова потешились удалью молодецкой, да и пошли по своим делам, забыв навести после своей «удали», порядок, хоть какой-нибудь!
– «Видишь-видишь-видишь!» - Тень застрекотала кузнечиком, пытаясь подтолкнуть меня в центр поля, в самую гущу глобального шиздеца, в самое пекло, в ад и рай, одновременно!
– «Видишь-видишь-видишь?!»
– Нифига не вижу! – Честно признался я, пытаясь понять, чего же от меня хочет ТЕНЬ.
– «Видишь-видишь!»
– Да не вижу я! – Вот, не свойственно мне срываться на людях, но ведь Тень достала же своей непредсказуемостью и странной требовательностью, которую я не понимаю! – Не ви…
Вижу, блин!
Придавленный тяжелым камнем, плачет и трепещет от боли маленький, серый росточек…
Покачав головой, прошел по полю, перепрыгивая ямы и уворачиваясь от острых граней замерших в воздухе, тяжелых валунов.
Что же, раз я тут…
Мысленно поплевав на руки, схватился за край камня, придавившего растение и, хэкнув, сдвинул его в сторону.
«ЩЕЛК»!
Росток выпрямился.
«ЩЕЛК»!
Оторвался от почвы и завис, вращаясь вокруг собственной оси.
«ЩЕЛК»!
Полыхнул серебром и исчез.
Кажется, прихватив с собой и саму «Тень»!
По крайней мере, я снова оказался в лифте, скользящем вниз!
Вот же, блин!
Ну, сколько раз мне говорили: «Не делай добра, не узнаешь и зла!», а я, как тот упрямый Дон Кихот, все кидаюсь и кидаюсь на мельницы, спасаю красавиц и вновь зависаю на краю пропасти.