Ноосферату
Шрифт:
– Не-не-не! – Я аж вздрогнул от нарисованной картинки. – Мне как бы многовато будет… Ну, на недельку я еще согласен, но больше – ни-ни!
– Слабак! – Усмехнулась Маршан и, со вздохом, прижалась ко мне плотнее. – Но Аляшку оставь, на полном серьезе тебе говорю! Она ведь не предаст и не обманет, а на этой почте ее сожрут или подставят.
Я повернулся спиной к окну и посмотрел на троицу, играющую в приставку.
Зря Маршан так о них, ей-ей зря!
Девчонки, конечно, простые, но не дуры.
И мозги у всех троих
Блондинка Ольга, перехватив мой взгляд, отдала джойстик Алие, сдавая бой и, прихватив бутылку, направилась к нам, походкой от бедра.
– Еще вина, наш господин? – Я протянул бокал, едва удержавшись от улыбки: сейчас Ольга явно поддразнивала стоящую рядом со мной восточную женщину, чертами лица напоминающую молодую Элизабет Тейлор. – Госпожа не будет возражать?
«Оп-пачки… А вот это новенькое!» - Где-то в голове завопил и заулюлюкал мой параноик, прыгая и тыча пальцем в происходящее.
Наполнив нам бокалы, все так же рисуясь и покачивая бедрами, Ольга вернулась к подругам и, на мгновение обернувшись, показала нам язык.
Параноик слегка утихомирился.
– Я не останусь. – Маршан вздохнула. – Но я обязательно вернусь!
Глава 8
Я не люблю осень и весну.
Особенно их те грязно-дождливые части, когда с неба сыпет дождь, в ботинках хлюпает, а вокруг лужи и грязь непролазная.
И, сколько бы не закатывали город в асфальт, именно весной и осенью он пропадает и ты с тоской бросаешь одежду в стирку, потеряв всякую надежду оттереть жирно-коричневую глину с низа штанин.
И снова осень на дворе…
И, добили меня-таки старейшины, будь они неладны!
Так что у меня теперь своя частная сыскная контора которую я очень хотел назвать «Шаркон», «РИК», да хоть «Лунный свет», но старики, в отличии от молодежи, отлично знают что означают эти названия и мы сошлись на нейтральном – «Мангуст» - где вроде и сила с ловкостью сочетается, но и от зоркого взгляда мангуста ни одна змея не скроется!
Пришлось, конечно, попрощаться с прошлой жизнью, прошлым городом и прошлыми смертными, ну… Почти со всеми.
Маршан я рассказал все, очень много услышал о себе в ответ, но, думаю, через месяцок она отойдет и мы с ней поговорим еще раз.
Тем более что при ней у меня все дела спорились, а вот без нее – как-то тяжеловато все идет.
– Обязательно было «Мангуст»? – Сидящий в кресле у меня за спиной Старейшина брюзжал больше по привычке, чем по надобности. – Вонючее же животное!
– Увы, «Око Саурона» и «Вифлеемская звезда» в качестве названия брать запрещено! – Я вернулся в свое кресло, искренне желая, чтобы оно провалилось вместе со мной с этого 17 этажа куда-нибудь в гараж.
– Ладно-ладно… - Пошел на попятный Старейшина. – Понял я все, сам «Мангуста»
Вместо долгих слов перекинул старейшине бархатную, зелено-оранжевую папку, толщиной в три пальца.
– А без бумажек?
– А без бумажек – там все в ажуре. Ваша дочь и супруга Вам верны, оба старших сына – примерные наследники, а работники – восхищены вашей самоотверженностью и приверженностью…
– Слушай, кончай уже издеваться! – Взорвался Старейшина, в этот раз сильно напоминая своего предшественника, не выжившего, кстати, в схватке с богиней огня. – Выкладывай!
– Шкатулку дочь проиграла в карты, мама в курсе была. – Я развел руками. – Им же и в голову прийти не могло, что шкатулка с секретом и что именно в секрете лежит.
– Ты ее вернешь?
– И полезу в драку с родом Ситни?! – Я демонстративно покрутил пальцем у виска, намекая, что я думаю об этой идее.
– Ну да, ну да, род видный… Но ты хоть с ними свяжись, спроси, чего они хотят за шкатулку?
– Да они, кстати, и не скрывают, чего хотят… - Я вновь взмолился звездам о чашечке кофе. – Вашего младшенького!
– Убьют ведь… - Старейшина удрученно вздохнул, а я, в очередной раз сравнил его с предыдущим Старейшиной, который сперва все взвешивал, а только потом выдавал на-гора какие-то свои мысли.
– Не убьют, а женят. – Я усмехнулся. – Вашему младшенькому надо чаще думать верхней головой, иначе ему ее подадут на тарелочке!
– Хорошо, я понял… - Старейшина легко встал из глубокого и мягкого кресла, подхватил со стола папку и исчез, лишь на мгновение став клубочком тумана.
«Блин, так же хочу»!
Выйдя из кабинета, прошел мимо пустующего места секретаря и открыл дверь на маленькую кухоньку с уютным диванчиком и сейчас молчащим зомбоящиком.
И с кофе машиной, за которую я отвалил почти десять тысяч фиолетовых фантиков и еще тысячу фантиков за возобновляемый, годичный запас кофе.
Кофе был хорош.
А вот кофе машина – лютое говнище!
Поставив турку на огонь, принялся священнодействовать.
Свежесваренный кофе – это замечательно!
Особенно с лимоном, коньяком или апельсином!
Убавив огонь, полез в холодильник, искренне сожалея, что для коньяка еще слишком рано.
Достав лимон, закрыл дверцу, и взгляд зацепился за желтую бумажку-стикер, с надписью: «Заменить диван»!
Ну да, обязательно…
… Расположившуюся на диване в кухоньке вампиршу хотелось прибить. Причем прибить так, чтобы всем было впредь наукой!
«Интересно, она реально считает, что я позарюсь на ее аристократично-анемичную тушку, холодную даже на вид?!» - Я подхватил с пола ее платье, бросил девушке и вышел из кухоньки, в надежде, что до навязанной мне Старейшиной секретутки дойдет, что именно она сделала не так.