Ноль
Шрифт:
Я схватила ноутбук и вылетела вон. Мы снова поехали к Виктору.
Уже заполночь, я поняла, что не могу заснуть. Меня било словно током.
— Ты чего? — Виктор чувствовал мою дрожь.
— Он там остался. Я не знаю, что с ним. Он спит, но как-то вдруг вырубился, знаешь, как из розетки вытащили.
— Ясно, — Виктор улыбнулся. Позвони в больницу.
— Не хочу. Что если он умер?
— Пародоксальная женская логика. Мне она всегда очень нравилась, — сказал он, откидываясь
— Я даже лежать не могу, — я встала с кровати.
— Не обижайся.
— Я не обижаюсь, я просто не могу лежать.
Виктор встал.
— Раз уж спать мы не будем, ты не против если я поиграю.
— Я всегда не против. Спроси соседей.
Виктор усмехнулся, спросит, как же.
Взгляд мой упал на ноутбук. Я схватила его и открыла сохраненный Серцетом файл.
Убрав все посторонние знаки, я стала вчитываться в текст.
Его я не привожу по идее скорее этической. Сжет же приведу в кратце. Роман начинался с того, что некий человек стоял у окна и ждал женщину. Она пришла и долго, нудно и путано о чем-то с ним разговаривала. Я поняла одно, они планировали чье-то убийтсво.
Далее следовали какие-то полуизвращенные сексуальные сцены.
Утром мужчина и женщина пили кофе, и договаривались о последних деталях дела.
В конце концов мужчина признался женщине, что любит ее. Она ответила, что он глуп, и любит она того, кого вынуждена убить теперь.
На полуслове роман обрывался.
Окончив чтение я поняла, что ужасно устала. Виктор давно перестал перебирать гитарные струны и читал. Я легла к нему.
— Ну, как?
— Чудовищно! — призналась я.
— Он так плохо пишет?
— Нет. Пишет он хорошо, даже роман интересный получается, хотя я и не люблю психологические триллеры. Но ощущение от него чудовищное.
Виктор обнял меня.
— Постарайся заснуть, родная, хорошо?
Я кивнула. И скоро действительно заснула.
Глава 10
— Так лень куда-то идти, — Виктор потянулся на солнышке.
— Не ходи, — пожала плечами я, — Меня хотя бы заберешь?
— Конечно, — Виктор улыбнулся, — Только не задерживайся.
Мы вышли из автобуса и пошли вниз по улице.
— Как получится. Кстати, любопытный роман у этого дер Гертхе.
— Я потом прочту, не люблю недоделов.
— Я вот, что хотела спросить, — после недолгого молчания начала я, — Что от тебя вчера хотела Хельга.
Виктор непонимающе на меня посмотрел, потом что-то припомнил.
— Это та дамочка, что тогда из тебя все соки выжрала?
— Она самая.
— Про тебя же и спрашивала, где тебя искать?
— Странно, что ты ее не запомнил, эффектная такая девушка.
— Ты ревнуешь что ли? — Виктор наклонился ко мне и взглянул в лицо.
— Даже и не думала, — дернула я плечиком.
— Радует вас всех меня ревновать, —
— И ты что же, не будешь мне клясться в вечной любви? — ерничала я.
— Вот еще. Ревнуй на здоровье сколько влезет, только меня не трогай. Было бы что ревновать, я так считаю.
— Было бы, — повторила эхом я.
— Ты сама не своя, — поморщился Виктор, — Что с тобой происходит.
— Предчувствиями мучаюсь, не мешай, — отмахнулась я.
Виктор схватил меня поперек туловища и стал слегка потряхивать.
— Ты что творишь? Опусти немедленно!
— Я предчувствия вытряхиваю… Может, тебя как ковер выбить?
— Иди ты лесом, — я вывернулась и отскочила от него. Прохожие стали оборачиваться на нас.
— О! Хорошая идея. Я поеду в лес и погуляю там в одиночестве, — смеялся Виктор, — Прости, моя хорошая. У меня какое-то дурацкое настроение, хочется тебя повеселить, а ты не веселишься, суровая такая.
— Доктор всегда говорит, что я маленькая и суровая.
— Он прав.
С шутками мы дошли до ворот, откуда каждый направился по своим делам. Я почти бегом преодолела дорожку и ворвалась в отделение на ходу переодеваясь. Первым делом я спросила у мед сестры, как чувствует себя дер Гертхе. Оказалось, что он сильно переутомлен, но вполне себе жив.
После всего этого я направилась к Ван Чеху. Доктор выглядел еще живописнее вчерашнего. Он был бледен и немного осунулся, нос его стал еще больше, под глазами залегли иссиня-черные круги, голубые глаза блестели влажно и лихорадочно. Черные кудри уныло свисали.
— Вы чудовищно выглядите.
— Здравствуй, крошка, я тоже тебя люблю, — отозвался доктор.
— Вальдемар, вы точно хотите сидеть здесь, а не спокойно лечится дома?
— После того, как ты мне вчера чуть не угробила дер Гертхе я уже ничего не хочу, — мрачно ответил он и исподлобья посмотрел на меня.
Внутри все сжалось и похолодело.
— Установи для него хотя бы планку, не более… допустим, получаса. Потом перерыв на сон… Но я бы рекомендовал по пол часа перед сном, тогда на кошмары и головную боль просто не останется сил. Что он хоть там пишет? — подобрел Ван Чех.
Я оттаяла и дала почитать ему файл.
Доктор читал с интересом. Где-то похихикивал, где-то становился предельно серьезным. Он ни слова не сказал, только кусал губу или цокал языком. Это было до ужаса необычно.
— Ну, и фантазия у него. Веселенько придется его сексуальной партнерше, — радостно провозгласил ван Чех, прочитав до конца.
— А мне понравилось.
— Мала еще такое читать, — оживился ван Чех, — Хотя… образовывайся давай. Текст местами не связан, он часто путается в самом тексте, несколько раз повторяет одно и то же место, словно зациклило его. С точки зрения искусства ему цены нет… Оценивать бесполезно все равно никто не купит.