НОЛЬ НОЛЬ
Шрифт:
– Нет, это опасно. Они нам не позволят воспользоваться моей яхтой. Нам надо арендовать другую.
– Не проблема. Я займусь этим, - сказала Рената, вновь уткнувшись в монитор.
– на чьё имя и на какой срок?
– Давай на любое имя, и чтоб была скоростной. Деньги не проблема?
– Как всегда, офшоры давно подготовлены.
– Я так уже привык, что у нас нет финансовых затруднений… Как же мы будем отвыкать от этого потом, когда всё закончится?
– Отто обвёл глазами присутствующих.
***
Все
– А вы ожидаете, что это закончится? Или вас тревожит моральный аспект?
– наконец спросил бывший банкир, оторвавшись от окна.
– Мне видится, что мы так и будем всё время или убегать, или догонять. И пока нашим жизням есть угроза… Ну, дальше и так ясно.
Он неопределённо махнул рукой и опять уставился в окно. На улице с неприятным свистом дул декабрьский ветер. Было ощущение, что он присутствует оппонентом в беседе, может быть даже шпионом.
После слов Феликса опять воцарилась недолгая пауза, которую прервал Отто:
– Хорошо, вернёмся к делу. Допустим, мы поплывём за тобой. А можно сделать так, чтобы нашу яхту было не видно их приборами? А?
– Не думал над этим… Вряд ли. Я всё-таки не волшебник. Если обесточить всю электронику, вы не сможете плыть. Я подумаю, что можно сделать.
Дальнейшее происходило в деловой обстановке. Звонки, сборы, бумаги, списки вещей. Этот дурдом усугубился с приходом Шульца, которому понадобилось переворошить все идеи с самого начала. Он успокоился лишь когда пришёл к тем же выводам, но сам. Довольно крякнув, он выдвинул свою кандидатуру в помощь Фему.
– А что? Я о сухогрузе всегда мечтал… - он возвёл глаза вверх.
– Стоишь себе на палубе. Плещутся волны, кричат чайки. А ты плывёшь, загипнотизированный горизонтом, и в голову идут мысли исключительно метафизического свойства.
– Ага. Не забывай, что у тебя в руках швабра, а впереди сто метров не вымытой палубы. Исключительная метафизика. Работа как раз для такого философа как ты… - сказал Отто, усмехаясь.
– А что, меня это не смущает! Ни капельки!
– Там ведь вроде им не один матрос нужен был?
– спросил Отто у Ренаты.
– Можно Шульца пропихнуть туда?
– Хочешь коком?
– спросила она мечтателя, - Штатных философов у них нет…
– А нельзя матросом? Мне бы попроще…
– У тебя от морской болезни ничего с интеллектом не случится?
– усмехнулась Рената, но их перепалку закончил Отто:
– Шутки шутками, а вот за связью баржи с землёй вам придётся следить. Также, как и нам. Если они что-то пронюхают про новичков — вам несдобровать. Плавать умеете?
Шульц выразительно посмотрел на Отто.
– В смысле?
– Не в смысле. В воде. Совершая движения руками и ногами, - Отто продемонстрировал как.
– Это на всякий случай.
– Только брассом. Подойдёт?
– Вот и хорошо…
***
Закончив
– Вы смелый человек Фем, если идёте не это. Знайте, я с вами до… до того, до чего дойдём. И насчёт Шульца не беспокойтесь — он надёжен, несмотря на сомнения и шуточки. А вот насчёт Феликса — не знаю. Всё-таки не наш он…
– Это я понял. И спасибо за доверие. А сейчас спокойной ночи, или вернее уже утра. Рассветает, - сказал Фем, кивая на окно в конце коридора.
***
Капитан Свифт оказался кривым стариканом с гипертрофированными проломами морщин и злыми маленькими щёлками глазниц.
Уже по виду было ясно, что он порядочная сволочь. Морщинки, отвечающие за доброту полностью отсутствовали. Он их, видимо, никогда не задействовал. Зачем?
В одной руке у него дымилась трубка, а другая сжимала стакан с виски. Он поминутно сплёвывал и беззвучно пришепётывал губами слова, явно ругательные. Повода для сквернословия не наблюдалось, и Фем понял, что этот фольклёро-извержение было сродни чириканью воробью. Песня как таковая, как способ быть.
В офисе «детей Африки» была назначена лекция по технике безопасности. Читал её заместитель капитана по хозяйственной части Ван де Бур. Потом что-то говорил главный (и единственный) инженер, а за ним, со своим докладом, выступал корабельный врач Джон Бутчер.
Почему-то, он детально и с удовольствием описывал процедуры в случае неожиданной смерти. Получалось, что эта «неожиданность» сродни гриппу, и случалась довольно часто. Лекционную скуку он разбавлял фермерскими шуточками, в основном про подвернувших ногу коровах во время случки. Но смех быстро гас под зыркающими взглядами Свифта, которыми тот поливал новичков.
Помимо Фема и Шульца, среди матросов было трое новеньких, все англичане. Вид их был пост-модерново страшён: татуировки с неприличными изречениями и другие стандартные знаки принадлежности к двадцать первому веку - пирсинг и серёжки. Всё в самых неподходящих местах.
«Якобы круто и якобы страшно… Компания та ещё» - прошептал Шульц, а вернее теперь Пауль Шмидт.
Рената, видимо, так устала под утро, что ничего оригинального выдумать не смогла.
«Шульц, Шмидт… по сути одно и тоже…» - сказала тогда она.
Это сильно оскорбило молодого матроса, желавшего быть если не Рамзесом, то уж по крайней мере Фердинандом.
***
Пробубнив лекционную скуку, Ван де Бур повёл новичков показывать баржу.