Ночью, при луне...
Шрифт:
Порывшись в кармане платья, она извлекла клочок бумаги, на котором записала последние слова отца Мэтью. Повернув перечень так, чтобы на него падал неяркий солнечный свет, она, наверное, в тысячный раз перечитала его: «Деньги. Спасти поместье. Спрятаны здесь. Сад. В саду. Золотой цветок. Папоротник. Флер-де-лис».
Наверняка в записке содержался ключ к головоломке, которого ей не хватало. Она снова мысленно перечислила латинские названия всех золотых цветов и разновидностей папоротника, но ничего нового не придумала. Сара пристально
Окинув комнату прощальным взглядом, она вышла, закрыв за собой дверь, и тихий щелчок замочного языка показался ей похоронным звоном.
В холле с ней поздоровался Дэнфорт, который, повиляв ей хвостом, вернулся на свой сторожевой пост у окна, ближайшего к входной двери. Тилдон, тоже поприветствовавший ее, когда она вошла, объяснил, что Дэнфорт всегда сидит здесь, когда милорд уезжает из дома.
А когда он вернется, с ним будет молодая жена. «Перестань думать об этом!» Потому что когда она об этом думала, это было так больно, что становилось трудно дышать.
Сара подошла к окну и почесала Дэнфорта за ухом.
– До свидания, дружище, – прошептала она. – Я буду скучать по тебе.
Дэнфорт склонил набок голову и издал ворчание, как будто спрашивал: «В чем дело? И ты тоже уезжаешь?»
– Очень жаль, что тебе не удалось познакомиться с моей Дездемоной. Думаю, вы подошли бы друг другу, как грудинка и яйца.
Дэнфорт облизнулся при упоминании двух своих любимых пищевых продуктов, хотя, насколько она знала, к этой категории относились все пищевые продукты. Потрепав его в последний раз по голове, она попрощалась с Тилдоном и вышла из дома.
На площадке перед домом было оживленно. Лакеи тащили дорожные сундуки и более мелкий багаж и грузили все это в ожидающие экипажи. Другие слуги крепили в повозках уже погруженные вещи, а отъезжающие стояли поодаль небольшими группами и прощались друг с другом. Сара увидела Каролину, которая разговаривала с лордами Терстоном и Хартли. Подойдя к ней, она услышала, как сестра сказала:
– Извините меня, джентльмены. Мне необходимо поговорить с сестрой.
Хотя обоим джентльменам явно не хотелось отпускать ее, они отошли в сторону и присоединились к стоявшим поблизости лорду Берику и мистеру Дженсену.
– Ты буквально спасла меня, – тихо сказала Каролина, когда они с Сарой отошли от остальных на почтительное расстояние. – Силы небесные, лорд Хартли, кажется, был готов сделать предложение!
– Что именно он собирался предложить?
Каролина рассмеялась.
– Я не уверена, но мне не хотелось об этом слышать, что бы это ни было. – Они остановились у кареты Каролины, на черной лакированной дверце которой красовался герб Уингейтов, и Каролина бросила на нее пытливый взгляд: – С тобой все в порядке, Сара? – Не дав Саре ответить, она продолжила: – Мне показалось, что тебе не терпится вернуться домой, но ты бледна
К ужасу Сары, ее глаза наполнились слезами.
– Я просто устала, – объяснила она, почувствовав угрызения совести, потому что хотя то, что она сказала, было правдой, чистой правдой это не являлось.
Каролина взяла ее за руку и улыбнулась, явно желая приободрить:
– Сегодня ты будешь спать в своей постели. И быстро отдохнешь, оказавшись в привычной обстановке.
Сара сглотнула комок, образовавшийся в горле при мысли о том, что она будет лежать одна в собственной постели. Без сна.
Каролина нежно пожала ее руку:
– Я благодарна тебе за эти последние несколько месяцев, Сара. Без твоей помощи и поддержки я еще год го не смогла бы вновь появиться в обществе.
Сара, в свою очередь, пожала сестре руку:
– Смогла бы. Ты гораздо сильнее, чем думаешь.
Каролина покачала головой:
– Было очень трудно заставить себя продолжать жить без Эдварда. Но через три года я почувствовала, что он захотел бы, чтобы я снова вернулась к полноценной жизни.
– Конечно, он захотел бы этого. Он, как и я, любил твою улыбку. Видеть ее снова – настоящий подарок судьбы.
– Ты бывала со мной на всех этих светских вечерах, хотя, я уверена, предпочла бы остаться дома и заниматься тем, что тебя интересует… Не знаю, как и благодарить тебя.
– Ну что ты! За одну твою улыбку я готова присутствовать на сотне балов и приемов.
– На целой сотне? – весело переспросила Каролина.
– Да. Только, пожалуйста, не проси меня делать это. Или я сойду с ума.
– Обещаю не злоупотреблять твоей добротой. Особенно после того, когда ты ради меня создала дамское литературное общество Лондона.
– Оно было создано не ради тебя, – возразила Сара, но Каролина отмела все протесты.
– Ради меня. И я еще больше люблю тебя за это, – сказала она. Губы ее дрогнули в плутовской улыбке. – По-моему, наше первое знакомство со скандальной литературой имело грандиозный успех. Жду не дождусь, когда мы выберем следующее произведение.
– Я тоже. Я уже провела кое-какие исследования и думаю, что нашим следующим объектом внимания будет какой-нибудь потрясающий приключенческий роман с такой скандальной славой, что при одном упоминании о нем любая матрона хватается за свои нюхательные соли.
– Именно поэтому мы его и выберем, – подтвердили они в один голос и рассмеялись.
– Думаю, что тебе не терпится вернуться в свой собственный сад, – предположила Каролина, – хотя и здешние сады представляют собой прекрасное зрелище.
– Да, они великолепны, – печально сказала Сара.
– У тебя было здесь любимое место?
– Трудно остановить выбор на каком-то одном месте, но, наверное, это там, где стоит статуя, – сказала она. «Там, где я впервые разговаривала с Мэтью». – Это словно сад, спрятанный в саду.