Ночные Хранители
Шрифт:
— Прости, я тебя не предупредила, — девушка провела волну из руны стихий, но в другую сторону, чем она рисовалась в знаке. Я поторопилась остановить тугие струи, стекающие к двери зала и обратилась к Лине:
— У тебя брови в волосах потерялись, — и свои отправила туда же, чтобы заставить девушку ответить поскорее. Она вздрогнула и пробормотала:
— Обычно эта руна дается новичкам с трудом. Ты ведь заметила, что моя стихия пропала сама? А вот тебе вода готова служить дольше, если не всегда, пока ты не отзовешь ее.
— Ну и что это значит?
— Твоя мама точно не владеет магией? Может, она просто скрывает?
— А что?
— У
— У кого-то своих дел нет? — внезапно начала закипать я. Но действительно! Никто ее не просил таскаться за мной и поднимать настроение; все ее старания очень похожи на подвох, попытку войти в доверие — не знаю, что ты от меня хочешь, но я тебя насквозь вижу и без боя не сдамся — хорошего ты собеседника и место подобрала для этой фразы, укорила себя я — Лина гораздо опытнее, а выбор оружия в этой комнате у нее больше, чем достаточный. Но девушка только улыбнулась и, заставив меня вздрогнуть, протянула загнутый к низу кинжал:
— Видишь? — она продемонстрировала мне две пустые ладони — я безоружна; может, тебе так спокойнее. В любом случае, у меня действительно нет других дел, кроме как вооружить тебя и подготовить
— И кто так печется о моей безопасности, что приставил телохранителя?
— Скажу так — очень влиятельные люди. Придется смириться и признать, что моя помощь очень упрощает тебе дело, — я возмущенно выдохнула и окинула взглядом оружие в руке — ну так что? — Лина прошла немного вглубь зала с тем, чтобы вытащить из-под стеклянного купола набор метательных ножей. Я спрятала кривое лезвие в кожаные ножны и поморщилась — не люблю все, чем можно порезаться, а тем более убить.
— Значит, вода, — голос Лины, вернувшейся с шестью ножами, встряхнул меня, заставив немного попятится. Ее слова про «влиятельных людей» все еще горели в мозгу яркой искрой — попробуй вот это, — девушка, как ни в чем ни бывало, согнула руку и провела волну сверху, посередине, опустила руку и резко подчеркнула руну так, что она загорелась мягким белым светом, бросая водные блики на каменный пол — руна воды, — объяснила Лина и я подошла поближе, невольно любуясь — теперь осталось направить энергию в оружие, — девушка перехватила рукоять и прикоснулась к рисунку, зависшему в воздухе; линии начали стекать тонкими струйками по лезвию, чуть уловимо подсвечивая грани, и прятаться где-то у деревянного ободка на рукояти.
— А если руну сразу вывести острием? — сама не заметила, как вернулась к доверительному тону
— Энергия заполнит оружие сильнее, до края — и лезвие засветится. Но сейчас тебе не нужно столько силы в ноже. Энергию нужно экономить и восполнять, хотя в твоем случае ее хватит на ближайшие лет пять
— А у тебя?
— Неделя в моем привычном темпе, и я займусь пополнением, — приподняв брови, ответила Лина. Наверно, мой вопрос затронул то, что не должен был, но я не извинилась — попробуй наполнить силой нож и метни в меня — сменила тему Лина
— Что?
— Метни его в меня. Давай, Василиса, не трусь — я, почувствовав, как напряглось где-то пониже ребер, нарисовала руну воды, пустив блики гораздо ярче Лининых, и осторожно приняла из ее рук нож — теперь просто коснись
Первая струя воды протекла тонкой ниткой и скрылась под моей рукой, позволив мне
Второй поток хлынул совершенно неожиданно, вновь окатив меня холодной водой, словно первого проявления стихии, после которого я все еще стояла насквозь мокрая, было мало. Лезвие и рукоять резко похолодели, обжигая пальцы льдом, и я выпустила нож. Металл звонко взвизгнул и покатился по полу:
— Осторожно! — запоздало воскликнула Лина — ты как? Подожди минуту, — она вернула весь набор под купол — нарисуй руну огня
— Зачем? Я насквозь мокрая, но урок продолжается?
— Нарисуй руну огня, — повторил Лина, с интересом глядя на мои руки. Я нехотя послушалась.
Руна зажглась прямо перед моим носом, и я тут же невольно зажмурила глаза, прячась от слишком яркого свечения. Девушка молча протянула мне гибкий меч длиной с меня и я, кажется, поняла, что она от меня хочет. На всякий случай решила попробовать и прикоснулась кончиком к рисунку, согнув оружие пополам, стараясь совладать с длинным лезвием; не выдержала и открыла глаза.
Меч мгновенно раскалился до невероятной красоты цвета, а руна, казалось, ни на каплю не растеряла своего свечения. Я взмахнула мечом, любуясь на подвижные чешуйки и немного закрутила металлическую ленту, обводя вокруг себя рукоятью и увлекая за ней лезвие оружия.
Горячий воздух мягко прокрался под ткань. Не обжигая, но прогоняя любой холод, высушивая неугодные капельки на штанах. Меч ласково звенел, выводя теплую и уютную мелодию, обнимая все тело, от щиколоток до шеи, и плавно закручиваясь длинной спиралью. Как только ткань просохла и снова стала согревать ноги, я отпустила меч и тот свернулся серебристым, вновь остывшим, кольцом под ногами.
— Твои запасы энергии гораздо больше, чем мне сначала показалось — голос девушки, недоуменно-восторженный, сдернул меня с небес на землю — честно признаться, я в ступоре, чему тебя обучать. Ты словно уже училась у кого-то гораздо сильнее, чем мы, как будто знаешь, что нужно делать. В любом случае мы пройдем основное оружие, но что дальше, я не представляю
— Наверно, с меня хватит основ — не нашлась что ответить я.
В этом зале мы еще немного рисовали уже известные мне руны, метали ножи, наполненные разными стихиями, но совсем скоро, гораздо раньше, чем я устала, Лина остановила урок и вывела меня на улицу, где солнце уже приготовилось встать, окутав город серым туманом, чуть подсвечивающим тротуары. Девушка позволила мне записать адрес и мягко толкнула в сторону парка, к моему дому. Обратно мы, на мое счастье, дошли широкими и хорошо освещенными улицами. Лина что-то говорила всю дорогу, пытаясь скрыть свое удивление, но на самом деле только яснее показывала его. У кромки парка она оставила меня, пожелав спокойной ночи, от которой уже почти ничего не осталось.
Листья на аллеях истекали горячей влагой и по всему парку слышалось размеренное капание, перемешавшееся с шепотом крон и недовольством ломких веточек под ногами. Я брела, зная, что до того, как мама поднимется ко мне, я могу два с четвертью часа гулять по улицам и еще пятнадцать минут потратить на бесшумное проникновение домой. Вспомнила, что раньше развлекалась, залезая в комнату через окно, чем очень смешила сестру потому, что скалолаз я такой себе.
Неожиданно слева, в глубине парка, послышались два голоса — звонкий что-то выкрикнул, а второй, низкий и хриплый, недоуменно возражал, вкрадчивым тоном объясняя обладательнице громкого возгласа нечто, словно годовалому ребенку объяснял, как ходить.