Ночные джунгли
Шрифт:
«Сегодня 4 августа — прошло ровно одиннадцать лет со дня первого восстания в Моро-Тауне».
Что пугало пинков больше всего, так это очевидная скоординированность инцидентов — везде одно и то же название банды — «Зипперхеды», везде — подожженные машины.
От всего этого Ногару стало не по себе.
— Почти десяток лет мы жили относительно спокойно, а вот теперь кучка психопатов втягивает нас в новую бойню.
Эйнджел неотрывно смотрела на экран.
— Кисуля, зачем Зипперам все это нужно? — озабоченно
— Чтоб я так знал.
— Теперь Байндер сможет протащить в Сенате законопроект о контроле над моро.
Эйнджел повернулась к Стефи.
— Контроль? Какой еще контроль?
— Законопроект включает в себя пункты о полном запрете на иммиграцию моро и принудительной стерилизации.
Ногар отключил видеофон, на экране которого мелькали кадры пластиковых мешков с трупами жертв инцидентов.
— Похоже, кому-то очень выгодно настроить общественность против моро. Боюсь, это начало массовых беспорядков.
Эйнджел нервно хохотнула.
— Брось, Кисуля, какие там массовые беспорядки. Несколько десятков вконец обнаглевших грызунов, вот и все.
Стефи ответила за Ногара:
— Людям вроде Байндера нужен повод, хоть какой-то намек на массовый терроризм моро. В свете последних событий ему не составит труда протолкнуть свой законопроект в Конгрессе.
Скрип открывающейся двери прервал их разговор, а в гостиную ввалился смертельно уставший мангуст, одетый в лабораторный халат, от которого разило кровью, смертью и дезинфектантами. Мэнни мельком взглянул на Стефи, потом на Эйнджел и накинулся на Ногара.
— Ты почему не в больнице, болван?
Ногар так и не удосужился отстегнуть кобуру с «Виндом», но по выражению лица Мэнни — скорее озабоченному, нежели сердитому — он понял, что мангуст пока не связывает его ранение с событиями в «Арабике».
Мэнни кивнул на окровавленную куртку Ногара и многозначительно присвистнул.
— Интересно, что бы с тобой случилось, если бы я не был медиком? Ходить можешь?
— А как бы я добрался сюда? Летать я пока что не научился.
— Остряк, мать твою… Ну-ка, попробуй встать.
Ногар, постанывая, поднялся на ноги, и тут по всей правой стороне его тела прошла волна адской боли. Раджастан рухнул на пол. Обе девушки испуганно вскрикнули; мангуст бросил на них раздраженный взгляд и, выдвинув нижний ящик шкафа, достал чистую простыню, которую расстелил на полу рядом с курткой Ногара. Втроем они с трудом закатили тигра на простыню.
Мэнни прошел в кухню, где хранились его медицинские инструменты, и через минуту вернулся, держа в одной руке шприц с каким-то препаратом, а в другой — медицинский саквояж. Мангуст положил шприц на простыню и опустился на колени возле правой ноги Ногара.
— Представь меня своим друзьям. — Мэнни начал ножницами
Раджастан попытался не обращать внимания на боль, когда мангуст стал отрывать пропитанную запекшейся кровью материю джинсов от меха.
— Это — мисс Стефани Вейр, рядом с ней — Эйнджел, а вот этот доктор, уродующий мои лучшие джинсы, — мистер Мандви Гуджерат, или просто Мэнни.
Мэнни кивнул обеим.
— Рад с вами познакомиться, леди.
Эйнджел, слегка польщенная таким обращением, наморщила нос.
— Ты что, действительно был военврачом?
Мэнни уже разрезал правую штанину Ногара и теперь внимательно изучал импровизированную повязку — рукав от халата Марии, — присохшую к огнестрельной ране.
— Пять лет на афганской границе, пока над Нью-Дели не рванули атомную бомбу… э-э, Стефани? Подайте мне, пожалуйста, пинцет.
Стефи порылась в саквояже и, вынув инструмент, подала его мангусту. Мэнни начал осторожно отдирать насквозь пропитанную кровью повязку.
— Ногар, если бы не твой модифицированный метаболизм…
Мэнни покачал головой при виде кровавого месива на тигрином бедре и встал на ноги.
— Без операции здесь не обойдешься. Придется поработать скальпелем и наложить несколько швов на этот упрямый, безмозглый чурбан.
Он взглянул на Эйнджел.
— Знаете, когда этому шкодливому котенку было шесть лет, он сломал себе лапу и заставил меня лечить ее.
Мэнни снова прошел в кухню, и оттуда послышался шум льющейся из крана воды.
— Откуда такое пренебрежение к больницам? — спросила Стефи.
Ногар взглянул на страшную рану и быстро отвел глаза:
— Не доверяю я им…
Мэнни вернулся, натягивая резиновые перчатки.
— Да, он больше доверяет полу моей гостинной. Более стерильных условий нельзя и представить.
Мангуст обернулся к Эйнджел.
— Позвольте мне?
Крольчиха кивнула.
— Возьмите шприц.
Эйнджел подняла шприц с простыни.
— Стефани, а вас я попрошу надеть мне маску.
Стефи надела на морду мангуста коническую марлевую маску и завязала тесемки на затылке Мэнни.
— Эйнджел, вы умеете обращаться с этой штуковиной?
Эйнджел снова кивнула, и Мэнни приглушенно пробормотал сквозь маску нечто вроде «Не удивительно».
— В руку, — сказал он погромче.
Эйнджел закатала правый рукав Ногаровой рубашки, ловко вонзила иглу чуть пониже локтя и ввела препарат. Перед глазами Ногара все поплыло, и он снова погрузился в небытие.
ГЛАВА 14
Медленно приходя в себя после наркоза и еще не вспомнив, где он находится, Ногар первым делом воззвал к пинковскому богу — в которого не верил, — чтобы тот избавил его от пробуждения в госпитале.