Ночные джунгли
Шрифт:
Раджастан стиснул зубы, сдерживая стон, и наконец сел.
— За меня не волнуйтесь. Мы направляемся в гости к лучшему военврачу афганского театpa военных действий. Нам нужно быть осторожными, за нами может быть хвост.
Эйнджел обернулась и наморщила нос.
— Моро не суются так далеко в Вест-Сайд, Кисуля. Нас не остановили только потому, что Пинки за рулем. «Джип» с Терин и лохматиком отстал от нас, когда они поняли, что мы направляемся в деловую часть города.
— Прекратите называть меня Пинки.
— Смотри-ка, Кисуля, какая чувствительная
Бесцеремонность крольчихи уже начинала действовать Ногару на нервы.
— Послушай, Эйнджел, тебе никто никогда не говорил, что у тебя слишком длинный язык? Попридержи его, сделай милость.
Хотя у Ногара по-прежнему плавали разноцветные круги перед глазами, ему показалось, что Стефи усмехнулась. Интересно, о чем девочки говорили, пока он был в отключке?
— Ну, извини, Пин… Как тебя там, запамятовала…
Стефи выбрала момент, когда слева освободилась часть дороги, и ловко обошла грузовик, водитель которого ответил на такую наглость возмущенным гудком.
— Меня зовут Стефани Вейр. Вы можете называть меня просто Стефи.
— Ладно. Стефи так Стефи…
«Антей» вырулил на Детройт-Авеню. Стеклянные монолиты делового центра уступили место старым кирпичным пакгаузам с наглухо заколоченными окнами и лавчонками мелкого пошиба с замызганными витринами. Свернув направо, на улицу с указателем «Огайо-Сити», «Антей» через пару минут оказался в квартале, где жил Мэнни.
Ногар указал место на обочине дороги, рядом с побеленным известкой зданием, на первом этаже которого располагался бар без какой-либо вывески.
— Остановитесь вон там.
— Что?
— Подождем, пока наши преследователи не нагонят нас.
— Кисуля, я же сказала, они отстали, как только…
— Эйнджел, Зипперы — не единственные, кто замешан в этом деле.
Стефи остановила машину.
— И что теперь?
— Нужно пригнуться, чтобы не было видно снаружи.
— Если вы так считаете… — Стефи припала к полу; Эйнджел последовала ее примеру. Ногар лег на сиденье и чуть приподнял голову, выглядывая в заднее окно.
Через полминуты появилась их «тень» — грязно-зеленый «Додж Электролайн» без опознавательных знаков, запрограммированный или с дистанционным управлением, двигавшийся по Детройт-Авеню со стороны Вест-Сайда. Он притормозил напротив «Антея», постоял около минуты, потом снова набрал скорость и, проехав несколько десятков метров, скрылся за поворотом. Ногар решил, что автомобиль выполнял какую-то программу поиска.
Эйнджел помотала головой.
— А теперь что?
— Теперь мы пойдем пешком, чтобы избежать маршрута, на котором они могут нас засечь.
Стефи вскарабкалась на сиденье.
— Но ведь ваша нога…
— Как-нибудь доковыляю…
Ногар почувствовал, что из раны по-прежнему сочится кровь. Стиснув зубы, он попытался затянуть повязку потуже.
— Фургон, думаю, принадлежит «Мидвест Лэпидари Импортс».
Он набросил на плечи куртку и выбрался из машины, стараясь поменьше опираться на раненую ногу. Джинсы его от бедра до щиколотки насквозь пропитались кровью, и
Нужно поскорее убираться отсюда, пока кто-нибудь не сообщил в полицию о подозрительной компании — окровавленный тигр, крольчиха в изорванном халате да девушка-пинк.
Ногар, прихрамывая, повел своих «товарок» через пустую автомобильную стоянку, расположенную напротив безымянного бара, затем по проезду между двумя пакгаузами, потом через какой-то грязный задний дворик, миновав который, они вышли в узкий тупиковый проулок и, протиснувшись через дыру, зияющую в проржавевшем металлическом заборе-стене, оказались в коротком переулке, который упирался в несколько частных гаражей.
— Боже правый, Кисуля. Ты ориентируешься в этих местах лучше, чем Зипперы — в Моро-Тауне. А ведь здесь живут только пинки…
Ногар перевел дыхание.
— Как это ни странно, но когда-то я тоже жил здесь, Эйнджел… — Ногар поморщился и потер занемевшую ногу. — Между прочим, мы уже пришли.
Он ткнул большим пальцем в сторону ближайшего гаража, на стене которого среди непристойных слов, написанных корявым детским почерком, выделялась полустертая надпись черной краской: «Ногар и Бобби, 2033 год».
— Кто это Бобби? — спросила Стефи.
— Первый и единственный мой друг среди пинков. Пошли.
Ногар проковылял к воротам гаража. Они оказались не заперты; фургон Мэнни отсутствовал. Так, значит, Мэнни нет дома и вряд ли он вернется раньше семи вечера, подумал Ногар, но все же прошел к небольшому кирпичному коттеджу, расположенному на противоположной от гаража стороне переулка, и нажал кнопку звонка. Да, Мэнни нет дома. Эйнджел и Стефи ждали у гаража.
— Здесь старый механический замок. Посмотрите, в гараже должен быть запасной ключ. Над воротами, в углублении между кирпичами.
Ногар надеялся, что ключ лежит там, хотя он не пользовался им почти пятнадцать лет. Но им сегодня определенно везло. Через пару минут Стефи направлялась к дому с ключом в руке.
Ногар впустил гостей в дом друга.
Время уже близилось к половине восьмого, а Мэнни еще не вернулся. Незваные гости поджидали его в гостиной. Ногар сидел на полу, подстелив под себя свою куртку, Стефи и Эйнджел пристроились на диване и смотрели выпуск видеоновостей. Новости были впечатляющими.
«В результате стычки между враждующими преступными группировками погибло трое грызунов», — вещал диктор. «Власти крайне обеспокоены участившимися „разборками“. Мэр высказал опасение, что они означают начало широкомасштабной войны между уличными бандами».
Великолепно.
Сообщения о подобных инцидентах пришли и из других городов — Нью-Йорка, Лос-Анжелеса и Хьюстона. В каждом из них фигурировал подожженный и взорванный автомобиль. И крысы-эмигранты из Гондураса.
Сан-Франциско, Дивер, Майами — то же самое. Диктор делал ссылки на «Черный Август» 1042 года.