Ночные джунгли
Шрифт:
Они вошли в «Арабику» в начале первого. Ароматы экзотических, редких и искусственных сортов кофе сразу же ударили по обонянию Ногара, но сейчас он был даже рад этому — по крайней мере они отбивали до боли знакомый запах Марии, исходящий от халата Эйнджел.
Наступило время ленча, и в кафе было довольно людно. Ногар заметил, что кроме них с Эйнджел в кафе находился только один моро — седеющий рыжий лис, играющий в шахматы с чернокожим пинком. Некоторые из посетителей с любопытством поглядывали на новую парочку — тигра и крольчиху. Ногару
Раджастан прошествовал к столу и осторожно сел на стул, надеясь, что тот не развалится под его весом. Эйнджел поводила носом у прилавка, пока, вероятно, не вспомнила, что у нее нет денег, потом тоже подошла к столу. Стефи смотрела на крольчиху, но вопрос адресовала Ногару.
— Это ваш друг?
— Она — косвенный свидетель убийства Джонсона.
— Она?
Иногда пинки не могли быстро, с первого взгляда, определить пол животных-моро, вследствие того, вероятно, что самки моро не обладали грудными железами, столь же выпуклыми, как у человеческих особей женского пола.
Эйнджел развернула стул, села на него, положив подбородок на его спинку, и почесала свой шрам, отчего нос ее начал подергиваться.
— Меня звать Эйнджел, Пинки. Кисуля — мой телохранитель.
— Привет. Меня зовут Вейр, Стефи Вейр.
Ногар чувствовал, что девушка нервничает.
— Вы хотели поговорить. О чем?
Она отвела взгляд от крольчихи и посмотрела на Ногара.
— Мне предложили вернуться на работу…
Ногар осклабился.
— Примите мои поздравления…
— Не нужно иронизировать, — оборвала его Стефи. — Мне поставили условие, что я не буду общаться с вами. А мне это не нравится. Меня уже выбросили однажды за ненужностью, как балласт с межконтинентального шаттла. Теперь они пытаются заткнуть мне рот, а я более не намерена поступаться своими принципами.
Эйнджел хохотнула.
— Молодчина, Пинки. Так их, ВП траханых.
Стефи недоуменно воззрилась на крольчиху.
— ВП?
Ногар непроизвольно царапнул когтями столешницу и, бросив в сторону Эйнджел недовольный взгляд, объяснил:
— ВП — власть предержащие. Терминология времен Восстания… Когда вы получили это предложение?
— После того, как я подвезла вас из госпиталя. Предложение исходило от Харрисона, оно было записано на автоответчике.
Стефи улыбнулась.
— Я сразу же позвонила ему домой, в два часа утра, и сказала, куда он может засунуть это свое предложение.
— Вы твердо решили отвергнуть его?
— Да. Я же говорила вам, что меня использовали в качестве ширмы. Признаю, я пошла на это ради денег. Я… Я продалась. Но теперь с меня довольно.
Ногар по достоинству оценил то, что она рассказала ему о предложении Харрисона, снова не погнушавшись общением с моро.
— Говорили вы кому-нибудь о нашей встрече?
Стефи пожала плечами.
— Нет, никому, даже Харрисону… хотя я испытала сильнейший соблазн уведомить его,
— Стефи, подумайте хорошенько. Вы действительно никому не говорили об этом — ни другу, ни подруге, ни отцу, ни матери?
— Я же сказала — никому… — Она грустно улыбнулась. — Даже моему несуществующему другу.
Беспокойство все больше и больше овладевала Ногаром. Отчаянный поступок Янга и нападение Зипперов казались слишком уж своевременными.
— Однако кто-то узнал о нашей встрече. За вами следят.
— Что?
Ногар вкратце изложил ей свои соображения. Стефи задумалась.
— Ну что же, возможно, вы правы. Думаю, Фил вполне мог пережить утрату Дэрри. Но если он считал себя ответственным… если это действительно было так…
Стефи помотала головой.
— Но я не понимаю, зачем сообщникам Фила вести наблюдение за мной. Из всех приближенных Байндера я была самой мелкой сошкой.
— Послушай, Пинки, — встряла в разговор Эйнджел, — они — подельщики вашего Фила — могут и не знать об этом. Насколько я поняла, ты была всегда на виду, и создавалось впечатление, что ты так же влиятельна, как и остальные прихлебатели вашего босса, тогда как на самом деле тебя держали только для того, чтобы гомика этого, Джонсона, считали гетеросексуалом.
Эйнджел совала нос не в свое дело, но она была права. Ногар заговорил прежде, чем Стефи успела ответить крольчихе.
— Как помощник Джонсона, «официально» вы имели доступ ко всем финансовым отчетам, которые сжег Янг. Они — сообщники Янга — действительно могут не знать, что единственной вашей функцией являлось прикрытие гомосексуализма Джонсона. Кроме того, Янг начал уничтожать отчеты не сразу после убийства, не сразу после того, как было обнаружено тело Джонсона, и даже не сразу после похорон. Янг выжидал после убийства почти две недели…
Ногар выдержал многозначительную паузу, постукивая когтем указательного пальца по столешнице.
— Он приступил к уничтожению документов на следующий день после того, как мы впервые встретились с вами.
— Понимаю, что вы имеете в виду…
— Эй, Кисуля, ты ничего не чуешь?
Ногар взглянул на Эйнджел и уже раскрыл было рот, чтобы приказать ей заткнуться, и тут он учуял. Если бы не ароматы кофе, он сразу бы ощутил этот запах — характерный запах дешевых пинковских духов. Он принадлежал белой крысе.
Терин.
Зипперхеды.
Обернувшись ко входу, Ногар успел заметить, как дверь закрывается. Тошнотворный запах постепенно улетучился.
— Терин? — спросил Ногар крольчиху.
— Терин, — согласилась та.
Ногар увидел припаркованный напротив входа в кафе черный «Джербоа» с закрашенными черной краской окнами. Раджастан услышал стук закрывающейся дверцы; сгорбившаяся фигура метнулась прочь от машины. Ногар не разглядел, кто это был — пинк, моро или один из грызунов. Но он вспомнил «торговую марку» Зипов.