Ночной всадник
Шрифт:
И вдруг тишину в комнате разорвал знакомый голос:
– О чем ты плачешь, Блисс?
Блисс, ахнув, вскочила на ноги. В дальнем углу комнаты стоял Кит, лицо его было в тени, но глаза горели, как угли. Длинные волосы его, перехваченные на затылке лентой, в тени казались одного цвета с черным плащом.
– Кит! – прошептала Блисс. Она не осмеливалась верить, что Кит пробрался в дом герцога, что он снова с ней, однако же он здесь, такой же, как всегда, высокий, сильный, красивый… и встревоженный. Господи, он тревожится за нее!
– О чем ты плачешь? – повторил он. Голос его
В этом человеке соединилось все – опасность и защита, гибель и спасение. Кит раскрыл объятия – и Блисс бросилась ему на грудь, словно надеялась найти в его сильных руках убежище от мира – жестокого чудовища, что пожирает своих жертв, приманивая их мишурным блеском.
27
Отправляясь к Блисс, Кит постарался ожесточить свое сердце. Он собирался сказать ей раз и навсегда, что, если она предпочитает ему Вилльерса, может к своему Вилльерсу и отправляться – и черт с ними обоими! Он уже почти убедил себя, что хочет с ней порвать. Но слезы, а затем отчаянные рыдания Блисс обескуражили и испугали его, и все заранее заготовленные резкие слова вылетели у него из головы.
– Блисс! – прошептал он, зарывшись лицом в ее роскошные кудри, огненными волнами разметавшиеся по плечам. – Блисс, успокойся, объясни, что случилось?
Вместо ответа Блисс зарыдала еще пуще. Белоснежная льняная рубашка Кита мгновенно промокла от слез.
– Не… не могу! – захлебываясь слезами, прошептала она.
– Конечно, можешь! – возразил он. – Расскажи мне, милая. Что такое стряслось? Как будто никто не умер…
– Хуже, гораздо хуже! – воскликнула Блисс. – Стать королевской шлюхой – это для меня хуже смерти!
– Королевской… кем? – нахмурился Кит. – О чем ты говоришь?
Блисс всхлипнула в последний раз и, высвободившись из объятий Кита, повернулась к нему спиной и обхватила себя руками.
– Они хотят, чтобы я заменила Каслмейн в постели короля, – убитым голосом сказала она.
– Они… – Кит изумленно воззрился на нее. – Кто это «они»?
Блисс пожала плечами.
– Ну, Бекингем, король…
– И Стивен, и сэр Бейзил?
– Не знаю. – Блисс прижала ладонь ко лбу. – С сэром Бейзилом все ясно – он продаст меня самому дьяволу, если тот хорошо заплатит. Что же до Стивена… он и рад бы возразить, да не смеет противиться воле Бекингема. Если герцог с королем не бросят своей затеи, Стивен просто отвернется и притворится, что ничего не замечает.
– Ублюдки! – выругался Кит. – Ну а ты сама чего хочешь?
Блисс резко обернулась к нему; янтарные глаза ее вспыхнули гневом.
– Как ты можешь спрашивать? И ты воображаешь, что я по доброй воле лягу в постель с королем? Будь ты проклят, Кит! Я тебя ненавижу!
И она снова разразилась слезами.
– Неправда, – мягко ответил Кит, подходя к ней ближе. – Прости, что я задал такой вопрос. Просто… – Он оглянулся кругом. – Меня убивает сама мысль, что ты ночуешь под крышей герцога, в логове семейки Вилльерс. Или ты не понимаешь, что это за люди – Бекингем, Каслмейн, леди Дафна, все они? Алчные, корыстные, бессердечные, во всем на свете видящие лишь источник наживы… Каслмейн
– Ты думаешь, Каслмейн тоже участвует в заговоре? – с любопытством спросила Блисс.
– Едва ли. Она тщеславна сверх всякой меры и ни за что не допустит, чтобы король потерял к ней интерес. Нет, думаю, Бекингем затеял интригу за спиной у «дорогой кузины».
Блисс вздрогнула.
– Этого не будет, Кит, – твердо ответила она. – Я никогда не стану королевской игрушкой.
– Знаю, милая, – ответил он, – а вот они тебя совсем не знают.
Достав из кармана носовой платок, Кит вытер Блисс слезы и заставил ее высморкаться.
– А теперь, – сказал он, нежно поправляя упавшую ей на глаза прядь волос, – ложись в кровать. Утро вечера мудренее. Сейчас мы все равно ничего не можем сделать, верно?
Блисс послушно легла и завернулась в одеяло. Кит поднялся по ступенькам вслед за ней и присел на краешек кровати.
– А как ты сюда попал? – вдруг спросила Блисс.
Кит рассмеялся.
– Я все ждал, когда же ты спросишь! Мерси…
– Опять Мерси! – вздохнула Блисс. – А ведь клялась спасением души!
– Она считает, что действует в твоих интересах, – ответил Кит. – По ее мнению, мы должны быть вместе.
– Тогда объясни ей, почему это невозможно, – резко ответила Блисс.
– Не могу, – ответил Кит, пропуская сквозь пальцы ее пушистый локон. – Я и сам не понимаю. Вот если ты объяснишь мне, почему не хочешь меня видеть…
– О, Кит! – простонала Блисс.
Она могла бы напомнить, что он с самого начала лгал, заявить, что он женился на ней только ради поместья, обозвать негодяем, лжецом, соблазнителем… Но ей было с ним так хорошо! Присутствие Кита успокаивало, вселяло надежду, и планы Вилльерсов казались уже не такими страшными… И Блисс решила промолчать.
Кит наклонился над ней и поцеловал в нежную щеку, еще мокрую от слез. Затем стал осыпать быстрыми поцелуями подбородок, губы, шею… Эти поцелуи, легкие, словно касание крыльев бабочки, вдруг показались Блисс неизмеримо более нежными и романтичными, чем бурные ласки прошедших ночей.
Кит откинулся назад, глядя на нее с неизбывной нежностью. Он знал, что пора уходить. Еще немного – и он, не выдержав, набросится на Блисс, а она еще не готова к возобновлению близости. Не стоит ее торопить. Он должен уйти, и немедленно.
Но стоило ему отстраниться, как Блисс сама потянулась к нему и обвила руками его шею. Нежные губы ее приоткрылись в ожидании поцелуя.
Кит снова поцеловал ее, и она затрепетала в его объятиях. Он прильнул губами к нежной голубой жилке на горле – и у Блисс вырвался тихий, грудной стон. «Уходи! – твердил внутренний голос. – Беги, пока еще можешь!» Но Кит не слышал голоса разума.
Не услышал он и стука в дверь.
– Блисс! – прошептал Стивен, заглядывая в спальню. По дороге домой он заметил, что Блисс чем-то расстроена, и решил с ней поговорить. А когда она не откликнулась на стук, испугался – не стало ли ей дурно? – Блисс, с тобой все…