Ночной всадник
Шрифт:
Блисс охватила паника. Она уже не сомневалась, что от ее заступничества Киту станет только хуже.
Король был от нее уже в нескольких шагах, когда мужество покинуло Блисс окончательно. Она уже хотела бежать прочь…
Но голос короля остановил ее:
– Блисс? Леди Блисс, это вы?
Вся дрожа, с мокрыми от волнения ладонями, Блисс повернулась к нему и присела до самой земли, почтительно склонив голову.
– Это я, государь, – тихо ответила она.
– Вы, кажется, хотели со мной поговорить? – На лице Блисс отразилось изумление, и король рассмеялся. – Дорогая
– Вы правы, государь, – пролепетала Блисс, все еще не осмеливаясь поднять глаз.
– Тогда пойдемте, прогуляемся вместе.
Король предложил ей руку и, бросив через плечо предостерегающий взгляд на придворных, чтобы не подходили слишком близко, повел ее к каналу, где зимой устраивались катания на коньках.
Из уважения к Блисс король замедлил шаг. Они неторопливо шли цветущим парком, где обитал королевский зверинец – несколько десятков экзотических зверей и птиц, о которых король, как говаривали в Лондоне, заботился лучше, чем о своих двуногих подданных.
– Догадываюсь, о чем вы хотите поговорить, – начал король. – О де Уайлде, заключенном в Тауэре.
– Да, – взволнованно подтвердила Блисс. – Государь, он невиновен! Невиновен!
– Но он убил Стивена Вилльерса, – напомнил ей король. – И сам этого не отрицает. Он признался, что молодой Вилльерс погиб от его руки.
– Его заставили признаться? – побледнев, прошептала Блисс.
– Он признался сам, по доброй воле, – ответил король. – Не беспокойтесь, Блисс, в тюрьме ему живется неплохо – насколько это возможно при таких обстоятельствах. Его не пытают и не морят голодом. Он помещен в покои для знатных узников и обеспечен всем, в чем может нуждаться дворянин.
– А можно мне… – начала Блисс.
– Нет, вам к нему нельзя, – прервал король. – Он – заключенный, Блисс, и обвиняется в серьезном преступлении. К таким людям посетителей не допускают.
– Он невиновен! – повторила Блисс. – Это была дуэль, и зачинщиком выступил Стивен!
Резко остановившись, король присел на скамью в конце тропинки и жестом пригласил Блисс сесть рядом.
– Ну-ка, расскажите подробнее, – приказал он.
– Той ночью, – начала Блисс, – Стивен вошел в мою спальню в Бекингем-хаусе и обнаружил там Кита. Он вызвал Кита на дуэль. Я умоляла их остановиться, но Кит ответил, что у них нет выбора. Еще он сказал, что рано или поздно этим должно было кончиться.
– И, без сомнения, был прав, – заметил король. – Однако позвольте спросить, что делал Кит в такой час у вас в спальне?
Блисс залилась краской.
– Не знаю точно, – ответила она. – Он не успел мне объяснить – мы обменялись несколькими словами, и почти сразу появился Стивен.
– Понятно, – пробормотал король. – Вы были свидетельницей дуэли?
– Стивен запретил мне идти туда, – ответила Блисс. – Я все равно пришла, но опоздала: Стивен был уже мертв.
– Конюх показал на допросе, что видел, как Кит убил Стивена. Он будто бы пронзил его шпагой со спины, когда тот повернулся и хотел уйти.
– Это ложь! – воскликнула
Король покачал головой.
– Я верю вам, Блисс. Никогда не считал молодого де Уайлда трусом, способным ударить в спину. Но такие вопросы должен решать суд.
– Нет, государь, умоляю вас! – Блисс чувствовала, что все ее надежды висят на волоске. – Вилльерсы и сэр Бейзил не успокоятся, пока не добьются смертного приговора. Что им стоит представить лжесвидетелей, вроде этого конюха, и вложить им в уста любую ложь? Как может Кит надеяться на справедливый суд, если такие могущественные люди жаждут его крови?
– Блисс, – терпеливо начал король, – один джентльмен убит, другой обвинен в убийстве. Без суда здесь не обойтись. Вы, Блисс, знаете, как я отношусь к дуэлям. Пусть ваш Кит невиновен в убийстве – он должен быть наказан за то, что не уважает моих желаний.
– Но ведь зачинщиком был Стивен! – с надеждой повторила Блисс.
– Знаю, – ответил Карл. – Но дрался-то Кит!
– А вы не можете его помиловать? – Глаза ее наполнились слезами. – Прошу вас, государь, помилуйте его! Ради этого… – Она покраснела и опустила глаза. – Чтобы спасти ему жизнь, я готова все отдать!
– Даже себя? – тихо спросил король. Он вдруг понял, зачем Блисс надела платье с вырезом, почти обнажающим грудь, почему распустила искусно завитые волосы и к чему надушилась сладковато-пряными духами.
– Да, – ответила Блисс так тихо, что король едва расслышал ее слова. – Все, что пожелает ваше величество.
Приподняв ее лицо за подбородок, король ласково и грустно взглянул в ее полные слез глаза.
– Ах, Блисс, – вздохнул он, – вы не представляете, как соблазнительно для меня испытать ваши слова!.. Но я этого не сделаю. Нет, не сделаю.
– А Кит… – прошептала Блисс, чувствуя, что сейчас разрыдается.
– Вот что, – начал король. – Я поговорю с Барбарой Каслмейн. Может быть, мне удастся убедить ее, что гибель Стивена – не убийство. А она уж пусть уговаривает Бекингема прекратить преследовать Кита. Если это удастся, я помилую лорда де Уайлда.
Блисс затрясла головой.
– Вилльерсы никогда на это не согласятся! – с отчаянием воскликнула она.
– Посмотрим, – улыбнулся король. – Посмотрим.
Леди Каслмейн стояла перед зеркалом, тщательно рассматривая свое классически правильное лицо. Кажется, возле глаз появились морщинки – она наклонилась, чтобы рассмотреть их поближе.
Нет, сказала себе Барбара, она так же прекрасна, как и была. И по-прежнему выглядит не больше чем на двадцать лет. Во всей Англии нет женщины более очаровательной и желанной! Стоит ли удивляться, что король выразил желание поужинать с ней сегодня вечером наедине?
Вездесущие шпионы Барбары донесли ей сегодня, что утром в парке король имел беседу с прелестной юной леди Блисс. Она поджидала его на аллее, он немного прошелся с ней под руку, затем усадил на скамью и долго и серьезно о чем-то с ней говорил. Барбаре не терпелось узнать, что все это значит.